Заступничество и помощь от святого Кирилла

Добрые дела. Они помогают научиться любить. Просьбы помолиться
Другиня
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 6684
Зарегистрирован: 19 янв 2009, 20:01
Откуда: Москва

Сообщение Другиня » 01 окт 2010, 14:25

Кризисный психолог: "Хотелось бы лично мне еще подобрать слово , которое характеризовало бывший Старосимонов монастырь, (где будет стоять камень), как основу, место, откуда пошло христианство на северные земли. Но слово "колыбель" уже занято "



Родина (синонимы: отечество, отчизна) в значении место зарождения, возникновения чего-либо

Реклама
Бесплатные психологические тесты
Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 17 ноя 2010, 01:06

.


Вот нашел замечательный Сказ о Кирилле Белозерском, который написала прекрасная писательница Полина Рожнова.
В Сказе описано Житие и подвиги Кирилла Белозерского, причем это сделано понятным, ясным , чистейшим , поэтичным русским языком, который передает древнюю и дивную атмосферу прошлого. Читается Сказ на одном дыхании.
Как я заметил, всем детям он очень нравится. Предлагаю всем прочитать его. Вы не пожалеете, но еще раз прикоснетесь к святой Руси, делам великого угодника Божия Кирилла, а также получите наслаждение от самого повествования.
Бог Вам в помощь!




Сказ о Кирилле Белозерском

Полина Рожнова


Не стоит земля без праведника

В нашей речи случается иногда неправильное выражение, говорящее о каком-то далеком от центра месте: "забыто Богом и людьми". Людьми оно может быть забыто, но никогда — Богом. У Бога ни одна травинка не забыта. На любой клочок земли светит солнышко, любую полянку в лесу, любую грядку в огороде окропляет дождик; зимой землю, давая ей отдохнуть, заботливо, как мать ребенка одеяльцем, укрывает снег... Можно ли говорить, что какая-то местность забыта Богом? Это грешно.
А вот очень хорошая русская пословица: "Не стоит земля без праведника", — то есть без того человека, который живет праведной жизнью, на которого равняешься, которому несешь свои горести и радости.
Уж, казалось бы, для России XIV—XV веков не было более далекого медвежьего угла, чем леса у Белого озера, но и в эти пределы Господь привел Своего угодника, монаха Кирилла, которого мы чтим как преподобного Кирилла, игумена Белозерского (память 9 июня ст.ст./22 июня н.ст.). О его жизни вы прочтете в этой книге.
Представьте себе: шестьсот лет Кирилло-Белозерскому монастырю, шестьсот шестьдесят Божьему угоднику преподобному Кириллу. Казалось бы, страшные цифры. Но нет, такова духовная сила, такова святость этого русского православного подвижника, что исчезает преграда веков. Кажется, только вчера пришел на берег Белого моря 60-летний монах Кирилл, только вчера услышали окрестные жители стук его топора...
А вскоре увидели и стены выстроенного им монастыря, ставшего центром святости не только для Русского Севера, но и для всей России.
Устроил Преподобный при монастыре и книжную мастерскую, где переводились на русский язык, переписывались и украшались духовные книги, и прекрасную библиотеку, открыл для детей школу. 30 лет подвизался великий старец в своей пустыни и почил в 1427 году.
Предлагаемую читателям повесть о Кирилле Белозерском написала православная писательница Полина Рожнова. Долгие годы она собирала и сохраняла предания, связанные с народным календарем: духовные стихи, легенды, обычаи и обряды, — и замечательно овладела народным языком. Мы отвыкли от такого языка и воспринимаем его не совсем современным. Но это язык, который мы обязаны сохранять, который помогает нам лучше представить время, в которое жил и трудился великий подвижник благочестия.
Кажется, вечно стояли эти высокие стены Кирилло-Белозерского монастыря, всегда сияли в согласии с небесами кресты над храмами и всегда в них горели свечи молитвенников, таких, как преподобный Кирилл. Будут гореть они и сегодня, и завтра, и всегда.

Владимир Крупин



Вступление


Чада милые!
Дети наши светоносные!
Отроки, сердца и души свои укрепляющие!
И с вами ваши родители!
Все те, кто будут читать эту книгу!
Вы перелистаете страницы жизни преподобного Кирилла Белозерского, святого ревнителя родной нам земли Русской!
Из далекой Древней Руси воссияет святой образ. И к нему обращают ныне свои просьбы, несут свои беды, тянутся, будто к неугасимой лампаде, многие простые люди и пастыри нашей Церкви Православной.
Когда же так в жизни сойдется, что вам посчастливится побывать на Вологодчине, увидеть Кирилло-Белозерский монастырь и войти в него, я верю — вы отдадите сердце свое древнему его обитателю — дивному молитвеннику, преподобному Кириллу.
Он незримо будет с вами и не скроет от ваших глаз мастерство и величие пращуров наших. Вам покажутся башни древней крепости былинными богатырями, а стены — незыблемой оградой от всех бед, от всех злостраданий. Будет вдали таинственно молчать гора Маура, что хранит серый камень, а на нем — ступни от босых ног святого Кирилла. Через бойницы себя вы увидите, какие вы есть, в чистоте зеркальной воды Сиверского озера. И услышите — да, услышите, — молитвы святых иноков. И примете их.
Можно ли жить без молитвы? Нельзя. Молитва — это луг духовный в нежных теплых цветах. Среди этого луга так светло и благодатно!
Так вот и Кирилл Белозерский в себе хранил святую молитву, и была душа его по¬добна лугу в цветах. И ныне тот луг жив у Ивановой горки, у боголепных церквей, у речки Свияги, в стенах обители Белозерской. И кто сильно захочет, тот сможет к нему прийти. И унести с этого луга цветком дивным молитву преподобного Кирилла.



Утро жизни Косьмы


В городе, что славен во всех земных пределах, нареченном сердцем Русской земли, в городе преименитом, в Москве, воссиял ангел земной — преподобный отец наш Кирилл. Воин духовный и чудотворец предивный, он избрал местом своей жизни и подвигов край суровый, далекий от утех и соблазнов шумной Москвы, край, согретый скупо солнцем, — край Белозерский. Но Господу и Его Матери Богородице был и есть тот край люб и дорог безмерно. Потому-то многих сынов и дочерей, в той стороне рожденных, наделяли они красотой, и талантами, и силой духа. В том краю чисты по-детски сердца людей, целомудренны их помыслы. И великая забота лежит на душе: о сохранении рода своего пред Господом и земли своей прекрасной.
Ныне назван пречудный край этот Вологодчиной. Первозданной красотой своей, святыми преданиями дорог он каждому православному сердцу. Умилением отзывается русская душа, слыша имя заветное — Вологодчина.
Кому посчастливится однажды ступить на возлюбленную Богом эту землю, тот всякий свой шаг после помнит. Сподоб¬ляет его Господь мыслей и чувств чистых, целительных: слуху дарует перезвоны обителей, некогда переполненных людом, обонянию — медвяную сладость цветущих растений, жажду утоляет из родников, освященных святыми отцами, и глазам дает райскую тихую красоту, сердцу — покой, от страхов освобождение, разуму — ясность.
Осваивая с Божией помощью эту страну полунощную, проходя по суровой земле северной, укрепляется человек душою и телом.
Водворившись в дом, что ни на есть холодный, у печурки, пред огнем скудным, он обретет самое теплое, самое светлое пристанище в жизни. Раскаленных каменьев легкие искры напомнят ему сияние цветущего луга, росой покрытые травы, по которым будто идет на заре сама Пресвятая Богородица и Покровом Своим касается всего живого, что в краю том обитает и тянется к Небесному Царству.
Вот и преподобному отцу Кириллу в этой жизни земной предречено было прослыть светильником неугасимым Белозерья, строителем искусным обители священной, принять Небесное благословение и стать предстателем в Царстве Небесном за русский народ, молитвенником, ходатаем его пред Господом.
Но начну я с утра жизни Преподобного.
Было это в 1337 году.
О рождении его благочестивые родители сильно молились. На свет Божий был рожден и встречен младенец с любовью и ода¬рен материнскою нежностью. Когда матушка его в пелены пеленала, то с молитвою над ним наклонялась, прибегая с умилением и верою к помощи Неусыпной Пособницы православных. Мать, которая Богородице за дитя свое молилась, знает, как Царица Небесная защищает чадо, Покровом Своим державным от всякого зла покрывает, от всякой болезни, от горя.
Нежность матери, благочестивая радость овевали дитя с колыбели.
— Пошли, Господи, чаду Твоему Ангела-хранителя, — молилась она, — чтобы на всех путях, Господи, куда бы Ты его ни поставил, Ангел-хранитель ревностно и неустанно ему сопутствовал, соблюдая его, просвещал бы и от всякого зла ограждал, благому деянию наставлял!
День Святого Крещения — день рождения духовного. Господь в святой купели омывает младенца и как бы в духовные пелены об¬лачает. Пелены незримые, сотканные из любви Господней, чистые и теплые, залог спасения и телесного, и духовного. Да, все это человеку Господь дарует с Таинством Крещения.
В день Святого своего Крещения наречен был первенец семьи Вельяминовых Косьмой, что значит "украшение".
Над колыбелью сына напевала матушка песни колыбельные. Они с той поры древней так и звучат над младенцами, и ныне из домов в тишине порой слышим:
Баю-баю, качи!
На всю Русь калачи!
На всю Русь покой и лад!
Баю-баю! Свят-свят-свят!

Спешили благочестивые родители наполнить сердце Косьмы светом и добром, а ум — рассудительностью. Словно ведали они, что скоро их души предстанут пред вратами жизни Небесной.
Пред иконой Пресвятой Богородицы, Воспитательницы земных чад, часто матушка Косьмы просила:
— К Тебе возвожу духовные очи! К Тебе простираю слабые свои руки! И из глубины сердца вопию: призри на веру и смирение мое — покрой мое дитя святым Твоим омофором!
И тихо возгорались в душе Косьмы материнские молитвы. И даровал Господь семейному древу Вельяминовых через это дитя пустить корни в жизнь Вечную. И навсегда остаться в памяти народной.
А думаем ли мы ныне о роде своем? Что знаем мы о древе семейном? Чтим ли память об отцах и дедах? Помним ли имена своих предков? Любим ли, почитаем ли своих родителей? Заботимся ли о них?


Сирым скорый заступник

Издревле залогом благоденствия и всякого успеха в жизни почитается родительское благословение.
С отеческого благословения начиналось утро Косьмы. Он учился грамоте по Часослову и Псалтири, возрастая в пытливом изучении Божественного Писания. Господь отрока отметил остротою ума.
И свет духовный, и радость от родительской любви помогли ему потом увидеть в Боге Отца, в Пречистой Богородице Матерь.
Но пришел для родителей час скончания жизни временной. Утешая сына, прощались с ним дорогие и близкие сердцу отец и матушка. Они сродника своего Тимофея Васильевича и супругу его Ирину призвали к себе:
— Поручаем Косьму вашей любви, милосердию вашему. В чистой вере возрос он, в добродетельном послушании. Своей службой за доброту вам ответит, прилежным трудом своим благоденствие вашего дома умножит.
Тимофей Васильевич Вельяминов был одним из вельмож московского князя Димитрия Ивановича. Управлял он округом, и забот у него было превеликое множество.
Когда достиг Косьма возмужания, доверил ему Тимофей Васильевич управление своим домом, все дела казначейские.
Жил в миру Косьма подобно иноку. Выстаивал службы в церкви истово, соблюдал чистоту и целомудрие, умерщвлял плоть по¬стом и воздержанием и во всякой добродетели укреплялся. И хранил он в сердце сокровенное желание в иноческий чин облечься.
Но не смел тайну эту открыть Тимофею Васильевичу, памятуя наказ родительский: служить честно своему сроднику, быть верным и дарить ему любовь.
Да ведь и Тимофей Васильевич, и супруга его Ирина безмерно любили Косьму, радовались ему, словно ангелу Божиему, поселившемуся у них в доме.
Косьма печалился: "Коли нарушить волю родителей, то, значит, оскорбить, обидеть Тимофея Васильевича. А обидчиков, не чтущих послушания, Дух Святой покидает. И засевает тогда сатана злые страсти в душу".
Но Небесный Отец премудро направляет нас ко благу. И находит Он способ верный, как помочь во след Ему идущим.


Приход преподобного Стефана Махрищского

Сила Божия над нами. Укрепляться ею дано каждому. Слышит Господь молитвы наши и воздыхания, ведает помышления.
Вот и Косьма с любовию слезно просил у Господа не оставить его молитв, увести от мирской суеты. И принял Господь благостно горячую, чистую молитву Косьмы.
По неведомому нам благому Своему промыслу, воздвигнул Он в путь в Москву богопросвещенного Стефана, игумена Махрищского монастыря.
К нему-то поспешил по улицам людным на поклон Косьма.
Отворил ему двери преподобный Стефан, и припал Косьма со слезами, с молитвой Божией ко стопам игумена, исповедуясь и все как есть на душе ему вверяя:
Тебя, отче Стефане, давно хотел я повидать. Ныне же сподобил Бог видеть честную твою святыню. Молю же тебя, ради Бога не отринь меня, грешного! Как и Христос не отринул мытаря и блудного сына!
И увидел тогда преподобный игумен Махрищский благоплодие христианской души, полноту ее святых чувств. Понял: то не случайный порыв, а глубокое, в любви выстраданное сердца устремление. Прозрел, быть может, как в свое время станет нужен людям этот сосуд Святого Духа.
— Боже милостивый, — произнес он, — вразуми раба Твоего, вельможу Тимофея Васильевича, благословить сродника в иночество, в сыновство Твое! И думал: "Если расскажем ему, то не допустит этому свершиться, если начнем молить, не послушает нас .
И решил:
— Что же, так сотворим. Коли ревность твоя велика к подвигам духовным, Господь да поможет мне. Подойди! Возложу на тебя я иноческие одежды без пострижения, без подобающих обетов и молитв. Ближе стань. Боже, Ты Свидетель милостивый: нарекаю я ныне Кириллом уготованного к иночеству. Кирилл — значит "солнце". А ты ведь ведаешь, чадо, что светило создано Господом для сокрушения тьмы. Будь же им!
Вскоре пошел преподобный Стефан в дом к Тимофею Васильевичу, где воистину как ангел земной обитал Косьма.
Преподобного встретил кротко и с почтением вельможа Вельяминов. Он и жена его благочестивая преклонились под благословение.
Преподобный же так сказал:
— Со мною вас и богомолец Кирилл благословляет.
Тимофей же Васильевич переспросил:
— Отче, какой же Кирилл?
Отвечал Стефан:
— Косьма, сродник ваш. Ныне изволилось ему в иночестве Господу поработать, а о вас Бога молить.
Как услышал это Тимофей Васильевич, враз исполнился гнева и скорби, и нелепые, яростные слова обрушил на Преподобного.
Встал смиренно игумен Махрищский перед знатным вельможей и сказал уходя:
— Повеление Христа Спасителя: "Если где примут вас и послушают, там пребывайте. А если не примут вас, если не послушают вас, уходя оттуда, отрясите прах от ног ваших".
Но жена Тимофея Васильевича смутилась и устрашилась.
Стала мужа увещевать:
—Оскорбили мы отца игумена! Грех-то какой пред Господом! Не вняли разуму угодника Божиего. Не послушались. Страшно. Да не снизойдет внезапно гнев Божий на дом наш за бесчестье, нами учиненное. Слышал ты, Тимофей Васильевич, слова, будто от самого Христа Бога сказанные? Как страшны они и ужасны! А что за ними следует? Вспомни написанное в Евангелии: "Отраднее будет Содому и Гоморре в день Судный .
Почитали они Стефана как наставника от Бога. А ведь сказано: "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о ваших душах, как обязанные дать отчет".
Очень расстроился Тимофей Васильевич: — Что же, стоя на молитве в своей обители, скажет о нас Богу Его угодник? Ведь и то правда — Косьма давно уже не по-мирски живет, а по заповедям Божиим. Он и впрямь исполнял волю родительскую: почитал нас, и угождал нам, и повиновался во всем.
За поступки свои перед Богом отвечают все — от мала до велика.
Смирился Тимофей Васильевич: благую часть избрал его сродник Косьма! — и послал ко святому Стефану слугу, с раскаянием умоляя возвернуться.
Имел игумен Махрищский Стефан дар рассуждения от Господа. Не счел он за труд, будучи славен и чином священным облечен, прийти снова в дом Тимофея Васильевича.
— Прощай, и прощен будешь. То диавол затевает распри, — говорил ему Преподобный. — Если мы не пострадаем и не постыдимся за свои грехи на земле, то они останутся неизглаженными в книге жизни и нам придется на Суде ответить за них. Бог тебя простит.
И стало легко всем. И умилился душою преподобный Стефан.
Обратился с любовью ко всем домашним, супруге и слугам Тимофей Васильевич:
— Все мы сподоблены отныне иметь истинного молитвенника за нас пред Богом, Кирилла. Умер он для мира.


В келлии отца Феодора

Другим днем привел игумен Махрищский богатство презревшего, ради Христа знатность и почести мирские оставившего, вместо одежд златотканых иноческое рубище возлюбившего в Симонову обитель. И оставил на попечение архимандрита Феодора, сродника чудотворца Радонежского Сергия.
— Что же, человече, Бога ищущий, под¬ними глаза! Готов ли ты до вечера смертного неленостно поработать Господу нашему в преподобии и святыне? — вопрошал отец архимандрит.
И когда их глаза встретились, увидел отец Феодор, знавший немало добрых иноков, что супротив вражией силы встает новый воин Царя Небесного, не обученный еще битве, но вооруженный крепко самим Отцом Небесным, будущий заступник мира дольнего.
И продолжал архимандрит Феодор:
— Как Стефан премудрый преднарек, так и я тебя нарекаю Кириллом во имя Отца и Сына и Святого Духа! Пред Господом Христом удостаиваю тебя иноческого пострижения.
И привел его к некоему старцу Михаилу, и повелел Кириллу во всем дивного старца слушаться и житию его подражать.
В келлии было тихо и пусто: ни сосуда с водой, ни одежд. Возжег в святом углу свечу архимандрит Феодор, и лик Божией Матери воссиял пред безмолвным Кириллом.
И читали старец с новоначальным иноком Псалтирь, и вместе поклоны клали всю ночь до самого звона к заутрене. Молились Царице Небесной, чтобы наставила Она Кирилла на путь истинный, путь, ведущий в Царство Небесное.
Ничего не делал Кирилл без благословения старца. Два инока, два воина Царя Небесного — наставник и ученик — с той поры шли рядом, помогая друг другу. Впереди — еще так далеко — была вечная слава.

Как-то случилось ночью уйти из келлии старцу Михаилу. Когда за собой затворял он дверь, она проскрипела, и, визжа, бесовское полчище сквозь щель дверную проникло в келлию. Подступили к Кириллу нечистые, угрожая с ног свалить: "Оставь эту дыру! Вон поди!"
Но в тот миг инок осенил воздух, кишащий нечистью, крестным знамением, разомкнул уста и с молитвой Иисусовой навстречу мерзким тварям стал. И, пораженное именем Божиим, силой крестною, бесовское полчище бежало, вопя и визжа, прочь из келлии намоленной.
Наставнику своему, старцу, вернувшемуся после отлучки, он поведал о том, что случилось. Старец Михаил так раздумчиво отвечал на поведанное Кириллом:
— Теперь ты, сыне, ведаешь, что твари диавольские в своих угрозах — ничто, коль душа в чистоте, в неустанной молитве к Богу пребывает. Придет время, сам от насилия диавольского спасать ты будешь души людей.


Труды монастырские

Кто знает труд у печи, труд дарения тепла и сыти своим близким, кто с ношей дров к печи поспешал и на искру дышал, чтобы она воспылалась, тот вспомянет, как поначалу ласкает тихое пламя, но, возгоревшись, обдает жаром, изводит жаждой.
Кто же не знает, как хлеб пекут? Справно готовят все для замеса. На квасной гуще-подкваске добрую мучицу замешивают, сдабривая чистой водицей. А потом — квашню укутывают потеплее и ждут, когда задышит хлебное тесто и станет расти-подыматься...
Кто не видел, как тесто в печь сажают? Кому не доводилось хотя разок в жизни ломоть горячего хлеба в руках держать?
Как же вкусен хлеб, только что испеченный! Как он душист и мягок и так сладок, что тянет его непременно отведать.
Но кому под силу день ото дня, воспаляя лицо и нутро, утомляя себя жаром печным, изводя жаждой, отказываться от чудного хлеба, от пищи горячей?
Богоблаженный Кирилл от архимандрита Феодора получил послушание потрудиться в хлебне на доброе здравие всей братии монастырской, и гостям именитым и сирым, и каликам перехожим, и нищим.
Но к труду, к послушанию всех иноков труд свой прилагал Кирилл смиренно. Не позволял себе ни присесть, ни чуть усталость с плеч сбросить.
Пуще всего боялся кроткий Кирилл, что диаволом наущенная рука его потянется к хлебу и отломит он кусок теплый, сытный и возжелает сухоядие запить не в срок, уставом предусмотренный, а в суетный миг, в скрытный.
— Упаси от соблазнов, Отец Небесный, меня, грешного раба Твоего Кирилла! И напитай Духом Святым! Не остави меня! Не введи меня в напасть. Господи, даждь мне смирение, целомудрие и послушание! Господи! Избави меня от всякого неведения и забвения, и малодушия, и окамененного нечувствия!
Прежде всего Кирилл вставал на молитву, на утреннее пение соборное в церковь. После в хлебню или в поварню к печи поспешал. И того боле брал на себя он всякой работы: не гнушался скоблить и мыть по¬суду, приносил дрова и воду к печи, сметал золу лапой сосновой, а печь закрывал. И сажал на под печной хлебы.
Пред огнем печным в хлебне и в поварне об огне мучения вечного он мыслил, о несчастных, пресыщенных в этом мире всеми сладостями земными. Памятуя о смерти, напоминал себе блаженный Кирилл, что всем человекам, плоть свою услаждавшим в земной жизни, уготован пламень адский.
Говорил сам себе угодник Божий:
— Терпи, Кирилле, огонь печной, чтобы вечного огня избежать!
Не разгибаясь он пред устьем печным пред палящим и за работой хранил мир душевный, словно Ангел Божий, и воистину всех дивил.
Ты ли, Господи, не видел и не знал, как манил хлеб румяный, как сам просился к устам!
Но Кирилл вкушал лишь на трапезе общей, и вкушал он ровно столько, чтобы от голода не изнемочь, не упасть бы на землю от бессилия. Слыл Кирилл в обители святой немилостивым томителем своей плоти.
Хлеб, который пред ним лежал на трапезе, он слезами любви ко Господу орошал.
Ведь и хлеб, и всякая пища — это дар Отца нашего Небесного.
И в себе держал Кирилл непрестанную ко Господу молитву.
Но слезы его — нет, то были не слезы жалости к себе, не уныния источник, не скорби — слезы покаяния и радости о Господе источал он, что самим Господом чтимы. То чистые слезы умиления, счастья обильного, свыше дарованные.
И дивилась его житию смиренному братия иноческая.

Да, в Древней Руси не только за монастырскими стенами, но и во всяком доме православном разумели ясно и помнили, что вкушать хлеб и пищу — то не просто утолять голод, чрево тешить, но дар принимать Божий.
И во время обеда пусть и ныне, и в наших домах вспомнится, что сам Господь руку Свою простирает, чтобы хлебом нашим насущным нас напитать.
Не о том ли и молимся, к трапезе приступая: "Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении. Отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполнявши всякое животное благоволения"?
Так вглядимся же в века давние, и предстанет пусть перед нами любощедрый кормитель жаждущих и сирых, преподобный Кирилл.



Преподобный Сергий Радонежский


По Великим постам, бывало, приходил в те годы в Симонову обитель богоносный отец игумен Радонежский Сергий. Колокола как бы перекликались: "Чист мир и Божиим светом утворен!" Приходил чудотворец Сергий прислонить колени в этих стенах святых, пред святынями монастырскими помолиться. В иноческие келлии будто входил с ним свет и радость духовная. Ведь отсюда даровано было свыше преподобному Сергию в тяжелом году 1373-ем найти место пустынное по прозванию Киржач. И сокрыться в безмолвии, и мудро оглядеть все пути свои земные, все деяния.
Феодор, племянник преподобного Сергия, был тогда игуменом Симоновой обители. Но сперва шел чудотворец Радонежский в хлебню, к Кириллу. Собеседников чудных братия оставляла наедине. Что роднило их? Что тянуло свидеться?
Лишь ныне, взирая на лета истории Отечества, мы дерзнем предположить: в блаженном Кирилле видел чудотворец Радонежский мужа крепкого, отца множества иноков, просветителя земли северной, столп Православия непоколебимый.
Как младший, быть может, вопрошал блаженный Кирилл Преподобного:
— Ты поведай, святой отче, где силы сыскать, чтобы смирить душу и оставить тебе любое, вынянченное? Ты поведай, как отвергнуться себя и стяжать любовь Божию?
Что ответил ему Сергий премудрый? Не напомнил ли слово Божие: "Сыне, дай Мне твое сердце"? Быть может, говорил о том, что призванный быть пастырем овец словесных должен питать их духовно и ко Господу приводить?.. Но "собирают ли с терновника виноград, а с репейника смоквы"? Рассказал, как с верой и надеждой на помощь Божию созидал он обитель свою Троицкую, как ввел правила общежительные и учил братию не называть ничего своим, только общим довольствоваться.
Ведь в Святом Писании сказано: "Давайте и дастся вам: мерою доброю, утрясен¬ною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше".
О, как же упорно, как же длительно надо трудиться пастырю доброму, чтобы землю сердец возделать и непрерывно, неустанно, с любовью к ближним вырывать среди злаков сорняки, быстро всходящие! Без любви нет целительного роста к Богу, нет укрепления веры, смирения, кротости в цветущем вертограде.
Игумен Сергий возделывал ниву Господ¬ню в своей обители кропотливо, поливал слезами умиления. После многолетних тру¬дов он, как садовник искусный, оставил в цвету все ветки своего вертограда, чтобы узрела братия воистину свет Божий. Сверкание сребра-злата и ничтожный блеск благ временных, земных не застил бы взора. Хотел Преподобный, чтобы они собирали влагу сладчайшую из источника духовного, а не одни лишь обильные милостыни. Затворился он на три года в Киржач. И то было по Промыслу Божию...
Вот о чем поведал блаженному Кириллу игумен земли Русской, научая собеседника своего за всякую скорбь благодарить Бога, говоря: "Не забыл, посетил меня, недостойного раба Твоего, Господи! Слава Тебе, Господи, что ежедневный крест не снял с моих плеч... Нет скорби — нет спасения..."
И в другой раз, в беседе чудной Сергий святой рассказывал, как, болея душой за землю Русскую, неверными разоряемую, за веру Православную, благословил он великого князя Димитрия идти против поганых.
В то время уже плодами добрыми, Богу угодными, славна было Троицкая обитель, когда отцы ее и братия стали станом молельников русских против духа вражия. Игумен тогда в своей келлии пред святой иконой Богоматери, пред Одигитрией просил послать рати русской пути благословенные. Пред иконой своей келейной, возлюбленной, пред иконой Святой Путеводительницы испрашивал он милость Божию.
— И стояла дружина княжия во твоей обители и укреплялась верой, что соберет после битвы праведной князь великий Димитрий Иванович по кускам растасканное, разграбленное Отечество, — говорил Кирилл.
Источая слезы, преподобный Сергий рассказывал, как стояла дружина княжия пред вечными врагами Господними. С нею, будто воины Христовы, иноки святые Пересвет и Ослябя в белых ризах. И еще те 15 князей Белозерских... Ясны очи их были. Доспехи на них блестели. И наряжены были боголепно под ними кони воинские. А следом дивные сыны дозором несокрушимым стояли, дивные сыны той стороны Белозерья. Были все они посечены... Храбрая рать...
Когда Великий князь Димитрий Иванович объезжал Куликово поле, рыдая, убиенных считая, он увидел: один к одному они были уже положены, все 15 князей северных, все достойно убраны.
Игумен же Святой Троицкой обители по¬именно, пред Господом, пред Матерью Пресвятой Богородицей преклоняя седую голову, поминал их, перечисляя имена...



Симоновой обители настоятель

Вот уж восемь лет провел преподобный Кирилл в честном служении, во многих трудах. Днем огнем опалялся печным, а ночью от холода замерзал. Но не давал себе воли покрыть тело овчиной. Скудно ел и пил, а все больше утруждал себя подвигом молитвенным.
В 1388 году архимандрит Феодор, муж достойный, изволением Божиим возведен был в сан архиерейский на престол Ростовский.
И тогда возвели на его место архимандритом преподобного Кирилла. Умолял отказом, слезами Преподобный, не хотел стол высокой чести. Но отцы и братия обители упросили его принять настоятельство.
Писанию Священному следуя, преподобный Кирилл помнил: кому дано будет много, много и взыщется с того. И еще пуще назидание: "Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного".
Смиренно управлял святою обителью мыслями не возносился блаженный Кирилл и в сане архимандрита монастырских по слушаний не оставлял: трудился в той же хлебне, в той пекарне. С радостью отсека свою волю пред низшими по сану и по стригу — по слову Господню: "Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою". Старых иноков величал как отцов. а что были равны ему летами, любил, как братии своих во Христе. И всем он бы. дорог, и всеми любим.

Вот уж войско опять собирает супротив татарского хана Тохтамыша наш Великий князь. Но — о горе! — скошено Белозерья храброе племя, а другому еще возрастать, подыматься.
Страждет кровью политая земля Русская; страждет и от нашествий иноплеменников, и от княжеских междоусобных раздоров...
— И ты, сыне, не уставай в молитвах, плачь, проси за Отечество Отца Небесного! — так закончил свой рассказ богомудрый Сергий.
Зазвенели колокольцы, кони заржали.
— Вот, однако, и княгиня Евдокиюшка жалует к духовнику своему отцу Феодору! — глянул в оконце келейное преподобный Сергий и воскликнул обрадованно: — А с ней и сынок ее, крестник мой Василий Димитриевич. Я кланяюсь тебе, сыне. Укрепляйся. И прими благословение от меня на всю жизнь временную: тебе будет путеводительницей эта икона — Святая Одигитрия.
И благословил ученика своего иконой Одигитрии.
Святыню целуя, блаженный Кирилл слез¬но очи устремил на лик Пресвятой:
— Не остави меня, Матерь Божия, направь по Твоей воле!


Уход в Старый Симонов

Кто-то спросит: "Вот живет праведник, весь предавший себя Господу Богу и Пресвятой Его Матери, — и что же? Неужто и он в жизни претерпевает обиды, зависть, непонимание?"
Да, как на пути Своем многотрудном Христос, Бог наш, претерпел, так и каждому из нас крест свой заповедал нести. И по¬ныне Он к нам взывает: "Люди! Люди! Добро не забывайте и страданий друг другу не умножайте".
И духовные люди, и мирские со всех сторон земли Русской тянулись в Симонову обитель, к чудотворцу Кириллу. И на души всех чрез его слово изливалась благодать утешения.
Начал завистью побеждаться отец не¬кий, иеромонах Сергий Азаков. Восприял он диавольскую ненасытность, захотел на место отца святого Кирилла взойти. И блаженный Кирилл смиренно уступил ему место настоятеля, сам же в келлии безмолвствовал. Но опять Сергий Азаков счел, что в людях почитания к нему меньше. Как ко свету, тянулись люди к преподобному Кириллу, обходя завистника-игумена. И уходили от преподобного Кирилла наделенные стойкостью духовной, наученные хранить в душах память Божию, и радость, и к ближнему любовь всякий день, всякую минуту. От всякого греха, от напасти вражией, от сетей диавольских помогал избавляться им Кирилл преподобный.
Истинно и непреложно слово евангельское о том, что не может укрыться город, на верху горы стоящий, не может светильник утаиться под спудом.'
Иеромонах Сергий Азаков негодовал сильно:
— Мое место сие, моя братия! Моему и слову должно вершить! И почто это мимо меня, как слепые, князья и бояре знатные, поселяне, крестьяне проходят?
Позабыл он, что диавол себе в орудие выбирает самых слабых, плотию порабощенных, преступающих заповеди Господни. Тех одолевает, кто страстями живет, кто молитве не прилежит. Как добро-то диавол завидит — норовит вкруг него свиться клубком змеиным.
Видел Сергий Азаков, что все более людей к Богу чрез преподобного Кирилла обращалось. Что его мудрых наставлений приходили послушать со всех сторон Отечества. И мучила его зависть.
Преподобный же, ведая про то, сожалел о брате немощном, злую страсть в душе своей возрастившем. Видел он, что ни слово вразумления, ни смирение его отца Сергия не успокоит: крепко скрутил его враг. А когда так — негоже им в одной обители оставаться: да не нарушится мир среди братии, да не соблазнятся малые, видя немощь игумена своего.
И тогда блаженный Кирилл ушел в монастырь Рождества Богородицы, что зовется Старый Симонов, чтобы на какое-то время уединиться и успокоиться душою.


Явление Божией Матери

Удалясь в безмолвие келейное, предался молитве праведник Божий. Кто из нас был глубоко обижен, тот знает, как непросто в себе укротить горечь обиды. Но Господь говорит: "Благословляйте проклинающих вас, молитесь за обижающих вас и гонящих вас".
О, какое бы добро воссияло в жизни нашей земной, когда мы протягивали бы первыми своим недругам руки, а за обидчиков, за их доброе здравие молились бы Господу нашему Иисусу Христу, прося прощения и чувствуя, что нанесенные нам оскорбления — ничто по сравнению с Его муками, принятыми за нас и не помешавшими Ему простить мучителей.
Так Кирилл преподобный себя утешал: "Пусть меня лучше бесчестят и ругают. Возлюблю бесчестие выше чести и досаждения более похвалы — все приму ради любви Христовой".
Ушел праведник в монастырь Рождества Богородицы, подражая примеру великого чудотворца Сергия Радонежского, когда тот удалился из своей обители Троицкой и оставил инокам в назидание пример смирения пред Богом и ближними.
Он молился Пресвятой Богоматери, Путеводительнице. Он взирал на икону Ее с трепетом: "Пречистая Матерь Христа моего, Ты знаешь, что всю мою надежду на Тебя возложил от юности. Сама Ты на¬ставь меня, покажи мне путь, которым пойду, покажи мне место, удобное для спасения!"
Он беседовал с Заступницей Пречистой, просил Ее ходатайства за него пред Спасителем: "Ты спроси у Господа, Путеводительница Пречистая, как стезя моя, кое пристанище?"
Не давал сну преклонить себя праведник. И молений его не презрела Богоматерь. Как участливо Она и ныне всякому слову мольбы внимает и слезы надежды нашей утирает. Видела Богоматерь и слезы Кирилла в глубокой ночи, слышала его молитву.
И умолк он, и стало в душе праведной опять разгораться желание уйти еще по¬дальше от мира, в пустынь. Думал старец о том, как велик в Божестве Христос наш, что сошел на землю во плоти смиренным человеком, чтобы тех, кто Его ради мир оставит, на высоту Боговедения возвести. И росло желание в нем пуще послужить любовию совершенной Господу.
И неожиданно он услышал снаружи, из-за стен келлии своей, голос дивный, с высоты нисходивший:
— Кирилле, уйди отсюда! Иди на Белоозеро — и покой там найдешь, там тебе уготовано место, в коем спасешься.
Преподобный быстро отворил оконце келлии и увидел Свет великий, сияющий с неба. Словно перст, луч чудесный на север указывал, на край земной, где лежало Белоозеро.
В благоговейном трепете, как в землю вросший, святой Кирилл стоял и вглядывался в открывшееся ему видение. Будто была та сторона далекая рядом. Серебристое сияние озера, и глухие леса, и гора, к небесам восходящая.
Когда ушло дивное это видение, то по¬чувствовал Преподобный, как наполнилось сердце его миром и разумением. С радостью пред иконой Пресвятой Богородицы он молился:
— Не оставила меня Ты, Матерь Божия! Благодарю Тебя! И ныне, Господи, просвети мои очи мысленные, отверзи мои уста поучатися словесам Твоим, и разумети заповеди Твои, и творити волю Твою, и пети Тя во исповедании сердечном, и воспевати всесвятое имя Твое, Отца, и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь!
Так настало утро. Ликовала душа Кирилла. А к полудню к нему пришел брат духовный Ферапонт. Ему-то и открыл о видении своем Кирилл. Ферапонт, будучи пострижен в иночество со святым Кириллом вместе, выслушал дивный рассказ и ответил:
— Я бывал на Белом озере и знаю, как идти к той горе могучей, к тому озеру, что тебе, брат мой, показано. Путь туда много¬трудный, многодневный. Положиться надо на Бога.
Обнялись они, благословляя друг друга, и решились оставить монастырь московский, пойти по Русской земле, поклониться ее святыням и найти пустынное место.
Было тогда Преподобному уже шесть десятков лет.

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 17 ноя 2010, 01:07

На горе Маура

Вот взошли Кирилл и Ферапонт на гору Маура, пред которой озера и реки зеркальные воды лежали. В обрамлении лесов и цветущих трав земля была чиста. Тишина лишь пением небесных птах прерывалась. На поляне, где остановились Кирилл с Ферапонтом, камень серый, могучий, как столп, возвышался. И поднялся Кирилл преподобный на тот камень, чтобы узреть яснее пристанище свое. Он глядел и вокруг, и поодаль — душа трепетала от предчувствия обретения места святого, назначенного ему Самой Пресвятой Богородицей. И, когда старец Кирилл узнал уготованное Божией милостию святое место, он воскликнул:
— Вот покой мой, здесь вселюся, как угодно Пречистой. Благословен Господь Бог отныне и вовеки, услышавший молитву
мою!
Серый могучий камень под святым Кириллом как бы вздохнул тяжко и ушел чуть поглубже в землю. И когда старец сошел на цветущие травы — по преданию, стопы его в том камне остались глубоко.
Ведь Дух Святой направлял стопы Преподобного на путь мирен. Поэтому-то и не стерся до сего времени след святого старца с того камня.
С той поры и малый, и старый — кто ни взойдет на лесную гору Маура — вступают на камень во Кирилловы стопы, молятся Преподобному. А сойдя на землю, получают по вере исцеления.
Оставляя сосны Мауры и цветущий шиповник, поспешал Кирилл к безлюдному месту святому. Вот достиг он заветной пустыни, что была в видении указана Пресвятой Богородицей. Поставил крест на зеленом холме старец, ископал в земле кельицу малу. В том труде был помощником ему Ферапонт. Пели святые угодники канон Путеводительнице-Одигитрии. Похвалу источали их души. Вся окрестность при том была озарена дивным светом.
Но душа Ферапонта тянулась к иному пределу. И в беседе с Кириллом признался тогда Ферапонт, что его тянет пустынь другая. Вскоре в согласии и мире разлучились святые старцы, каждый полного безмолвия желая. Преподобный Кирилл остался один.
Очень скоро скромное лето севера уходит. И на смену ему с озера приступает колючий холод, от которого укрыться негде бывает. Дожди-косохрусти валят на горе Маура деревья и придавливают к земле, косят шиповник колючий.
Где-то далеко от келлии святого Кирилла, по берегам озера жили люди. Пока не знали они о старце. Но как-то два охотника-христианина, по пустыни той проходя, услышали молитву и будто бы древа хруст. Путники ближе когда подошли, то увидели старца. Расчищал он место для церкви, молясь ко Пресвятой Деве. Изнурял он себя работой. Удивились путники-христиане столь строгому житию. Послушали речи его богодухновенные.
И полетела молва о Кирилле-пустыннике: "Во земле Белозерской, у подошвы горы Маура, поселился старец чудесный. В неустанном труде и посте пребывает деннонощно. Не дает себе отдыха и покоя. Коли рыбица в снасти его попадет — то и пища. Он в печуре земляной огонь разжигает. Кипятит воду старец и похлебку из сосновой коры варит. А порой былие какое с сушеной губой (грибами) готовит. В его кельице малой всякие травы в припасе. Ну, а коли какое зерно да семя он заимеет, то вначале измелет, а потом на воде хлеб замесит. Испечет себе хлебец святой".
Так молва о Кирилле блаженном летела. И наставлений его послушать приходили из селений далеких люди. Жительству его дивились. Кто испрашивал его благословения, кто совета — всех старец с любовию встречал и провожал с любовию.
Назван был неспроста угодник Божий Кирилл светильником северного края. Небеса той земли скупы на солнце. Сурова природа. В час урочный восходит солнце и спешит за горой Маура скрыться.
Но в блаженном Кирилле солнцем любовь к ближним воссияла, и не угасала, и не иссякала. К этому неугасимому светильнику стали тянуться люди.
И вспомнили миром, что давно уже, за¬долго до этого, жил около этих мест некий землевладелец Исайя. И однажды услышал он дивный звон и пение. Как раз от того святого места, где ныне поселился старец. Поведал об этом Исайя в окрестностях живущим людям. Часто люди искали живую душу, что способна так петь, так утешать.
Но все было напрасно. В этих глухих местах, кроме птиц и зверей, не было боле следов ничьих. Изумлялись и ужасались люди. Многие, особенно по праздничным и по воскресным дням, вслушивались и старались понять: к чему бы эти звоны и это пение? Теперь же эти воспоминания сочли за предвестие о святом утешителе, избравшем себе здесь покой.


Сети ловящих бесов

Возжелали святого человека видеть, принять от Преподобного благословение на пользу душевную жители озерного края Авксентий и Матфей. Приласкав их, попросил старец поводить его по заповедной земле, показать вкруг пустыни места.
Ну, а диавол, добро ненавидящий и дрожащий от слов святых молитв, в топи, в трещинки земные уползающий, чтобы скрыться от знамения крестного, — диавол чуял, что будет изгнан. Ухал нечистый в болотах, обернувшись страшилищем диким, пред очами Преподобного пролетал. Устрашить его думал. Но Преподобный страхования вражия ни во что вменял. Он святою дланью разрывал сети диавольские — сети, которые бесы для ловли душ православных готовят.
Враг же хитрый лез из кожи и навел сон тяжелый на Преподобного. И не смог преодолеть старец усталости, веки смеживал дурман. Захотел лечь и полежать Преподобный и сказал путникам:
— Вы посидите, пока я немного посплю.
Удивились Авксентий и Матфей:
— Как же так, будучи столь стойким и бодрым, старец сник?
Просили робко:
— Отче, иди в келлию и там поспи.
Но не мог старец сна превозмочь — побеждаемый, лег на землю. И поспал он всего-то чуть, как услышал голос дивный: "Беги, Кирилл, беги!" Пробужденный внезапно, ужаснулся и успел отбежать в сторону. И в тот час повалилось огромное дерево и ударило по земле, на которой лежал старец.
Уразумел тогда Преподобный, что подобает быть на страже, остерегаясь вражиих наветов. Он просил Спасителя нашего: "Господи, убереги меня от бесов".
Он стоял по ночам на молитве, днем трудился, лес вырубая, расчищая землю для келлий, для пашни. Бог прошение старца услышал, и ему даровано было сон легко отстранять от себя, деннонощно бодрствовать.
Но диавол искал случай, как бы подвигнуть старца на ропот, вырвать из уст его проклятие, насмеяться над трудами неусыпными, в пепел обратить содеянное.
Замышляя козни свои, полз диавол по земле, извивался.
В это время старец задумал выкорчевывать пни: он добрую землю хотел возделать, посеять на ней хлеб. Чтобы в поте лица своего и от трудов рук своих питаться. Вот хворост, собранный в кучу огромную, он зажег и возрадовался: с Божией милостью, с Божией помощью как-то смог управиться с работой, которой не было, казалось, и конца-краю. И вздохнул.
Тут-то диавол и возликовал. Он воздвиг ветер сильный. Дым с диким пламенем, окружая старца Кирилла отовсюду, надвигался, не давал ему пути. Куда бежать? В такой нечаянной беде, предчувствуя скорую смерть, воззвал он к Скорой Помощнице, Пресвятой Богородице: "Помилуй и сохрани! Крестом животворящим Сына Твоего огради, Пречистая!"
И явился ему некто, и взял его за руку, и сказал:
«Иди за мной!»
И вывел его из огня невредимым. Сам же спаситель стал невидимым тут же.
Поэтому-то от смерти напрасной спасает преподобный Кирилл, чудотворец. Защитит он и подаст тебе руку, из беды вызволит, ежели ты в своей молитве призовешь его на помощь:
— Избави, отче Кирилле, от сети ловящих бесов, ищущих моей погибели!

От наущений диавольских охраняющий

Вскоре после случая этого из обители Симоновой пришли к старцу два инока — Зеведей и Дионисий. Увидели труды Преподобного, его пустынножительство святое. Потянулись они к нему с верой, и он с радостию принял их. Ради созидания в себе обители Духа Святого стремились жительствовать под началом святого старца и другие братия. Просили угодника Божиего Кирилла стать отцом духовным.
Но, себя именуя грешным, недостойным рабом Божиим, долго не соглашался старец принять бремя наставничества. Побежденный же братолюбием и думая, что Господь поможет ему спасти эти души, он с молитвой благословил пришедших строить келлии и жить рядом.
Диавол тут же вертелся, надеясь сокрушить иноческую пустынь, и приметил диавол человека себялюбивого и гордого. В него вселил диавол ненависть к боголюбивому Кириллу.
Тьмы дождался злобою снедаемый человек именем Андрей. И с тьмой пробрался к келлии Преподобного. Он замыслил поджечь келлию, но едва приблизился — ужас на него напал. Как зверь ярый, бежал он прочь, себя не помня.
На другую же ночь взбушевал в нем диавол пуще ненавистью на святого Кирилла. И, ожесточившись, под стенами келлии, огонь тот Андрей зажег. Отбежал, чтобы его не поймали, и укрылся, и стал глядеть из укрытия, как запылает келлия со старцем, в ней живущим.
Но огонь, к деревянной стене, словно к камню или ко льду поднесенный, погас.
Расхрабрился тот Андрей нечестивый; незамеченный, приходил вслед этой ночи еще раз. Старался огонь раздуть. Приносил охапками сухих трав и хвороста смолянистого. Но огонь угасал тут же.
То Пречистая Матерь Божия не только раба Своего Кирилла спасала, но и берегла груды рук его.
Покачнулся, пришел в себя Андрей, ядовитым злом от диавола напитавшийся, и сознал свой грех. Осенил себя крестным знамением, старцу он исповедовался:
— Отче, каюсь я, согрешил.
Но его слезы унял старец Кирилл. Словами душеспасительными наказывал:
— Впредь не слушай вражеского лукавого совета. Яко тает воск от лица огня, тако да погибнут бесы от лица любящих Бога.
Пришло время, и снова Андрей ко святому старцу пришел:
— Умоляю, отче, прими к себе. Сподоби иноческого чина. Хочу быть среди прочих в твоем богоугодном общежитии. Грех искупить.
Внял ему преподобный Кирилл и постриг его в иночество. Подражать старался Пре¬подобный Господу, сказавшему: "Приходящего ко Мне не изгоню вон".
Строились келлии, и монастырь созидался, и устраивалось иноческое общежитие. Первым летом в году 1393-ьем поднялася усердием блаженного Кирилла у озера Сиверского церковка во имя Христова Воскресения. Но скоро тесно стало в стенах сосновых, намоленных. Притекали отовсюду странники со своими бедами, со своими недугами. И пришла святая надобность срубить церковь просторнее, во имя Пречистой Девы Богородицы.
— Отче, нет среди нас мастеров искусных, и обитель наша далека от селений, — печалились иноки.
Преподобный так отвечал:
— Я имею обычай во всех нуждах и потребах полагаться на волю Матери Божией, Царицы Небесной. И всегда получал я просимое. Так и сделаем: вместе возложим надежду на Богоматерь, помолимся к Ней с упованием.
Вскоре в обитель достойного избранника Божия пришли мастера, никем не званные. И срубили церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы.


Разбойные люди

Там, в стороне лесной, озерной, меж весями Белозерскими, проживал некий боярин, именем Феодор. А люди его были что ни на есть лихие, разбойные. Они в лесу промышляли белкой, медведем, соболем. Не гнушались и грабежа. Да и боярин их Феодор потакал им в нечистом промысле: "Пусть на путях лесных грабят да пропитание добывают, нежели мой дом, мои уго¬дья предают разорению". Ведомо исстари, что источает такое пристрастие к благам земным смрад и тешит диавола. Как тяжелый камень, на душу человеческую давит.
Но худые помыслы все более одолевали боярина. А всякая уступка злу да насилию иссушает душу. И недобрый помысл змеей скользкой гнездится в разуме, принявшем его. И питает страсть, в нем укорененную, сам человек. И что же? В конце концов предает он чистоту свою осквернению.

Научил он людей своих лихих: "Нападите на обитель глубокой ночью, когда молитвы утихнут. Проучите старца и его братию. Погоняйте оглоблями по реке Свияге. Сотворите пакости. Заберите богатства несметные. Вот и будет вам нажива".
Разгорелась в душах алчных страсть-охота. Лихие люди топорами да ножами запаслися. Будто на стаю волчью, ополчились на иноческую братию. Только, по милости Божией, и в ночи, когда и звон колокольный, и пение молитвенное затихает, — Ангел, обители хранитель, незримо при ней пребывает; да и Сам Господь на иноков добрых с небес призирает, молящихся Ему не оставляет.
Но, слыша эти святые предания, разбойные люди смеялись. И что же? Только выступили ночью из чащобы, как остановлены были все видением чудным. У монастыря множество людей стояли. Иные ладили луки и, натянув их, пускали стрелы, что лучи, вкруг обители. Другие на дозоре стояли, третьи будто заняты были делом неотложным, ожидая сражения.
Отступили в густой лес, во тьму разбойники: "Откуда эти люди? Почто это наваждение?" Ждали долго, глаз не смыкали. Развести огонь и то убоялись. Крадучись, чтобы шуму не наделать, отступили. Другой ночью они вновь пришли к обители святой. И открылось им вновь диво. Умножилось в стане монастырском войско. Боле прежнего людей было поднято. И уже в их сторону целились. Стрелы, казалось, вот-вот и пронзят кого-то. Испугались разбойные люди, поспе¬шили сокрыться в чащобе лесной.
Поутру к боярину Феодору любопытные
подступили:
— Что игумен их нагнал? Али пожелал отомстить? Али силе неведомой предать?
Развел Феодор руками, поразмыслил:
— Видно, кто-то из княжьего рода, из самой Московии, со множеством слуг к старцу прибыл. Ведь теперь текут отовсюду его преподобию поклоняться.
И послал Феодор соглядатая:
— Ты поди в монастырь да надежней разведай, кто вчера да третьего дня у игумена в гостях пребывал?
Сам-то Феодор идти побоялся. Скверно было ему, как Иуде проклятому, показаться на глаза старцу.
Скоро посланный им возвернулся и ответ дал:
— Расспросил я у иноков и узнал точно и достоверно, что никто уже более недели не гостевал у старца святого.
Ужаснулся тогда боярин Феодор и мыслил:
Это Бог покрывает раба Своего Кирилла. Это Господне Воинство святое сошло с небес. Матери Пресвятой Богородицы, Заступницы усердной это непобедимая держава. Покрыт старец святой от всякого зла Ее Святым Покровом.
Осенил себя боярин крестным знамением: "Боже, помилуй! Не настигни грозой меня Своей!"
И в тот миг диавол, что в душе боярина гнездился, от знамения крестного, от слов молитвенных, взвыв, в преисподней скрылся.
Устыдившись, стал боярин Феодор молить Бога о прощении, чтобы помыслы дурные его, что бесы, более никогда не искушали.
Древо познается от плода, устроение ума — от помыслов.
Поскорее собрался боярин Феодор к Ки¬риллу. Со слезами он каялся: "Мой грех — тяжелый. И суд Божий надо мной неминуем. Оскорбить возжелал я тебя, Преподобный. На твои труды ополчился".
Преподобный выслушал боярина, сказал лишь ему слово назидательное, из Святого Писания. И благословил: "Господи, просвети душу раба Твоего Феодора. Верь мне, чадо Феодоре. Ничего не имею я в жизни этой, кроме изодранной одежды, которую видишь на мне, и нескольких книжиц".
— Милосердный отец, как же это? Разве не правду люди сказывают, что был ты в чине большом и в чести и из рода вышел славного, богатого?
Умилился сердцем Преподобный:
— Что имел, то я роздал убогим. Оставил начальство, удалясь в эту пустынь.



Преподобный Мартиниан


Немало иноков просияли в Белозерской обители, дивными учениками преподобного Кирилла они слывут.
Расскажу я вам о преподобном Мартиниане, одном из первых игуменов монастыря Ферапонтова.
Так вот, едва он отроком стал, привели его в монастырь Белозерский, к старцу Кириллу. Мальчик, Преподобного увидев, пал пред ним на колени, сиянием святости его осененный:
— Возьми меня, господине, к себе!
И так искренне, так слезно умолял, как о вожделенном пристанище просил. Велел старец Кирилл отроку хитрости грамотные учити. Не отпускал его от очей своих зорких. Он, провидец глубин сердечных, в этом отроке разглядел истинного раба Божия.
Чтил высоко Преподобный Божественное разумение и знания. В иноках он укреплял тягу ко всякого рода добрым навыкам.
Стала обитель северная при игумене Кирилле обителью воинов духовных и летописцев, переписчиков книг и каменотесов, искусных иконописцев и кузнецов — молитвенников усердных за Русскую землю.
Сам же преподобный Кирилл слыл учителем их и наставником.
На борьбу со страстями духовных чад вооружая, он являл пример чистоты и трудолюбия. Просветлял он душевные очи иноков, коли в них тьма бесовских терзаний сгущалась. Исправлял он язык многоглаголивый и созерцанию глубин Божиих мешающий, вменяя вникать в писание Божие, благословляя творить вместе с собою похвальное пение Господу Богу и Матери Его, Пресвятой Богородице.
Так и Мартиниан любимым учеником рос подле Кирилла-старца, и готовил его Кирилл к подвигу монашескому, о его духовном преуспеянии пекся.
Вот что поведал он, уже будучи старцем почтенным, когда пришел к нему Пахомий Сербии, составитель жития преподобного Кирилла Белозерского:
"Как-то шел я от трапезы в келлию другого брата-инока ради некоего дела спешного, ради некоей потребы скорой. И увидел это преподобный Кирилл. И призвал меня к себе:
— Что за надоба так поспешать, не преклонив в своей келлии прежде пред ликом Господним колен, и молитвы не сотворив должной?
Улыбнувшись, ответил так я:
— Отче, когда я приду в келлию мою, уже не могу выйти.
И Кирилл, общежительного жития со¬вершитель, отвечал же:
— Так и делай всегда: иди сначала к себе, и келлия всему доброму научит тебя".
Праведным единокровный, слепым вождь, ведал Кирилл, что иноческая келлия — это крепость Господня, от вражеской силы убежище, от болезней душевных врачебница.
Есть еще рассказ Мартиниана о духовном наставничестве игумена обители Белозерской.
Видя, как Преподобный напитывал душу Божественными писаниями, иноки испрашивали: "Отче Кирилле, помоги и нам, земным, подражати житию твоему святому и стяжати на исходе нашем благую надежду на спасение".
Вот и Мартиниан просил:
— Отче Кирилле, благослови меня принять пост больший, нежели для всей братии положен.
Но Кирилл, умудренный Божиим словом, повелел:
— Сыне верный, Царя Небесного раб, на то и устав пустыннолюбивым положен: не выделяй себя среди прочих, а бери на себя подвиг, что тебе да самому Богу известен. Воздержания в пище и в питии правило известное соблюдая, не до сытости вкушай, помни слово Божие: "Милости хочу, а не жертвы". Будь осторожен в обетах, не бери на себя много, дабы не отступить потом.
Прежде чем прослыть одним из виднейших просветителей своего века, Мартиниан в обители Белозерской подле богоблаженного Кирилла послушания нес смиренно и радостно. Трудолюбием труд усугубляя, он душой тянулся к учителю.
В переписке книг для обители северной был искусным как никто боле! Но талант свой он почитал как дар Божий. На книге своей, Каноннике, молодой монах смирен¬но подписался: "Мартиниана инока — лжею инока, а не истинного".
Не пора ли и нам, чада милые, начать труд над душой своей? Полюбить так Господа нашего Иисуса Христа, как учил святой Кирилл? Полюбить Его, Спасителя нашего, за великие милости к нам, за тот мир земной, который мы обживаем. С кротостью и благочестием обернуться к Отцу Небесному и склонить пред Ним свои головы: "Господи, сподоби меня любить Тебя от всей души моей и помышления, и творить во всем святую волю Твою".


Помощь бесчадным супругам

Княгиня Мария, супруга князя Белевского Михаила, красила в чистый четверг яйцо. Вымаливала над ним, сердешная:
—Мати Пресвятая Богородица, Господи, Спасе наш Всесильный, даруйте мне чадо, не дайте пустопорожней пребывати!
Вот уже восемь лет кряду она горевала.
А в субботу, перед заутреней самой, когда князь и княгиня собрались на службу, прибежала бабка-повитуха:
—Милая! За тобою, как обещалась! Тут недалеко, тут, во дворах княжиих, рожать одной бабоньке приспело. Истопили ужотко баньку, и я ей о твоем горющице сказала. Соизволила она: ты ее пелена подержишь, утрешься ее рубашкою родильной. Сказывают, Господь даст — от родящих духов и твое откроется чрево.
Побледнела княгиня. Всполошенно на супруга глянула. А тот ее за руку взял и нежно, и сильно:
— Бог подаст. Стерпи. Негоже в церкви заутреню не постояти, Воскресения Господнего упустити. Сила Божия велика ноне.
Золотое блюдо с красными яйцами обняла еще крепче княгиня. Бабе-повитухе поклонилась:
— Ступай, милая. Коли ты не запамятовала, так и Матерь Пресвятая Богородица, Владычица, обо мне ведает. Воскресшему Ее Сыну помолюся. Светом свеч святых осенюся. Отогреть мою надежду слезно просить стану.
Соступила княгиня со крыльца, сотирая рукавом собольим слезы.
Шли супруги к церкви, друг другу горечи не выказывая. А души их разрывались от печали.
А по Русской земле богомольной от деревень к городам, к сторонам дальним про¬летала молва о старце Кирилле. И в том княжестве, в тот час она белым голубем в толпе у Божией церкви опустилась. И услышали все к светлой заутрене поспешающие: есть обитель у Белого озера в стороне северной. Честью и чудесами преисполнена. Подвизается в ней святой старец — чудотворец Кирилл. Что у Бога ни попросит, все получает.
Воскресение Христово воссияло. Освятив хлеб и яйца красные, в дом к себе созывали князь со княгинею гостей. По обычаю по православному, со словами "Христос воскресе" встречали. За стол гостей провожали. Поклонился на пиру князь Михаил:
— Вы пойдите, мои друга верные, с дарами от меня и с посланием ко чудесному старцу на Бело озеро. Умолите его бесчадие отвести от моего рода славного. Замолвите в святой обители за меня, вашего князя Михаила, за княгиню вашу Марию слово.
В три недели путь, в три долгие. Земля теплыми дождями очищалась и цветущими травами обновлялась. И прошли бояре князя Белевского немало. По лесам диким, по топям. Одолевая малые и великие реки земли святой Русской. Дивясь просторам.
Вот пришли они к вратам монастырским, ко сосновым вратам, в землю крепко врытым. Смолянистым духом веяло. В звоне пение ангелов чудилось.
Поспешал к ним игумен навстречу, будто и не шел по земле, а едва ее касался. Летел как на крыльях светоносных.
Загляделись гости, а старец к ним обратился:
— О чада любезные! Поскольку вы путь совершили великий, веруя Богу и Пречистой Его Матери, то труд ваш тщетным не останется. И даст Бог вашему князю плод чадородия.
Диву дались бояре и слуги их: как это старец ведает о том, чего ради они пришли? И уразумели: пред ними был прозорливец Божий. Поклонились:
— Прими, Отче, дары и послания князя Белевского Михаила и супруги его Марии.
Той же ночью в своей стороне сон чудесный был дарован князю Михаилу: светоносный старец, сединами украшенный, подошел к нему с тремя сосудами: "Прими то, что просил у меня".
Поутру стал рассказывать князь о видении супруге своей. Но Мария, предвосхищая рассказ дивный, продолжила так: "Мне из рук своих светоносный старец три полных сосуда передал: Прими то, что просила у меня!"
И решили княгиня с князем запомнить число, в которое им пришло видение это.
Преподобный Кирилл у себя в обители три дня утешал гостевавших. Вот обратно они собираться стали. И, благословляя всех, повелел так старец:
— Дайте им один хлеб на дорогу, и еще полхлеба, и немного рыбы.
Поклонились бояре Святому:
— Отче, повели дать нам побольше хлеба и рыбы, поскольку далек наш путь. А в безлюдных местах найти пропитание трудно.
Святой же ответил:
— Идите с миром. Хватит выданного вам даже до дома.
Докучать не посмели старцу бояре. Но размышляли, где бы им обзавестись в дорогу съестным.
Вечером они среди неприютного места остановились, огонь развели, стали рыбу варить. Думали: "На всех-то и недостанет". Но, едва похлебка закипела, оказалась она густой. Сели ужинать и положили полхлеба. И ели. И насытились все. А полхлеба (о чудо!) полным хлебом стало. Словно никто и куска не отломил.
Так вот обратной дороги три недели ми¬нули. Насыщались бояре и слуги, как во¬истину сказывал старец: "Не печальтесь о пище".
Поднесли бояре князю Михаилу и княгине Марии от чудотворца Кирилла хлеб целый, нетронутый, передали святое благословение.
Князь же, словно святыню, принял дары: и благословение, и хлеб — и чудесным рассказам дивился. И от счастья он разламывал хлеб, кто в доме был — всем раздавал. И предание гласит: кто вкушал хлеб, что из Белозерской обители даровал игумен Кирилл, те от недугов, от всех немощей спасены были.
Князь, однако, спросил у бояр:
— В какой день вы пришли в обитель?
Указали тот же день ему бояре, что и в памяти княжией оставило странное видение.
С того времени у князя Белевского Михаила и супруги его Марии родились два сына и дочь. И уразумели они: то те три сосуда, что даровал им святой Кирилл. До конца своих дней они Преподобного чтили, щедрые милостыни в благодарность посылали в его обитель.


О чудесах


О блаженные гробы святых отцов Церкви Русской Православной! О ковчеги светоносные, вечные!
Вас разбить топором острым время пыталось. Руки грубые, безбожные вас открывали, и кощунные рты над вами отворялись, как адовы пади. Оскорбить вас тщась, осмеять, осквернить.
Но дивные чудеса от вас и ныне исходят. И черствые сердца умягчаются теплотою Божиих свеч, что заботливо ставят пред вами молящиеся верующие, вас поименно поминая.
Отворяется слух ваш. И злые болезни, едва имя святое с верой искренней кто повторит, от того отсекаются.
Святые отцы земли Русской! Как мне до¬нести о вас слово? Как мне пересказать благодатный смысл подвигов ваших?
Я, тщась изучить девять десятков лет жития дивного отца Кирилла, углубляясь в Древнюю Русь, находила картины поистине чудные. От которых трепещет разум.

Вот в обители исчерпано все вино. Все — до капли. Сосуды пусты. Тщетно отправлять кого-то из иноков в дальний путь. А как же без причащения Божественных Тайн оставить людей?
Пономарь Нифонт, несший строгий ответ за вино, предназначенное для Таинства, в слезах:
— Отче, все сосуды сухи.
Иноки уже в том усмотрели предвестие неладного.
— Ты поди, чадо, принеси все же полный сосуд, в коем вино до краев, — приказывал отец Кирилл.
— Отче! — в отчаянии инок несчастный взывал. — Я же не слеп и не сплю! Я знаю — сосуды сухи.
Но игумен Кирилл повелел вновь:
— Сходи за вином.
И собрал он иноков и стал молиться. В то же время, в погреб войдя, увидел пономарь тот же сосуд, полный святого вина. Даже через край оно переливалось.
И весьма подивились все и безмерно воз¬радовались.
Однажды Преподобный послал иноков ловить рыбу. Ловцы были уже на средине озера; вдруг сделалась буря, так что лодка заливалась волнами и ловцам угрожала смерть. Некто, по имени Флор, стоявший тогда на берегу, увидя утопающих, побежал к старцу и поведал ему, что ловцы утопают в озере. Святой Кирилл с крестом устремился на берег; животворящим крестом он осенил воды озера и сим осенением укротил бурю — в одну минуту утихли ветры и настала великая тишина на озере. Избавленные от потопления благополучно пристали к берегу.
Как-то голод случился. Казалось, весь люд стороны северной с молитвой шел в обитель к преподобному Кириллу. Нищие и убогие, лишенные всякой пищи, за похлебкой шли, просили кусок хлеба, чтобы лишь выжить.
Братию иноческую созвал тогда Преподобный и повелел кормить всех приходящих.
— Отец наш! — взмолились иноки. — Скудны запасы монастырские. Все, что мы взрастили своими руками, все на исходе.
— Пойдите в келлии, чада! Если Бог и Пречистая Богоматерь забудут нас на месте этом, то ничтожно мы подвизались в монашеском житии!
И сам он молился в келлии, доколе не насыщались голодные. И по его молитве пищи хватало на всех.
Как-то случилось — загорелись монастырские келлии. И погасить огонь, казалось, уже нельзя. Так лютовало пламя. А преподобный Кирилл вышел с крестом и пред огнем встал.
Был в это время в обители мирянин, он засмеялся над игуменом: "Чудак, ведро бы принес!" Но преподобный Кирилл с молит¬вой на огонь наступал. И огонь, словно устыдившись Святого, начал угасать кротко.
Наказание Божие настигло мирянина скоро: нечаянная болезнь сковала рот ему, руки и ноги оледенила. Вспомнил лежащий в недуге свое согрешение. Просил простить его, грешного, умолял Преподобного тем же святым крестом коснуться разбитого тела. И вскорости встал, исцеленный.
Пусть же страждущие и ныне прибегнут к преподобному Кириллу и попросят его: "О великий угодник Божий! Дивные чудеса тво¬рить даровал тебе Бог: недуги исцелять, бесноватых от мучения диавольского освобождать. Не остави и нас молитвами твоими!"
И я верую, что чудотворец Кирилл не презрит молитв к нему прибегающих. И подаст свое небесное благословение.


Немощным врач



В монастырь люди шли со своими бедами, со своими грехами и недугами. Преподобный всех приходящих узнавал еще издали.
Приведен был как-то к обители некий человек, именем Иаков, страждущий от лютых болезней. Преподобный не дозволил его в монастырь пустить. И больной лежал пред вратами монастырскими, из ноздрей и уст его исходила кровавая пена. Меж собою дивились многие и просили: "Отче, смени гнев на милость!"
Но пришел в монастырь муж благочестивый и любезный Преподобному. Он увидел страдания больного, пожалел его и умолял святого Кирилла:
— Помилуй, отче, болящего страшно, испроси от Бога ему исцеление, как и для многих испрашивал!
Преподобный ответил:
— Верь мне, чадо, что эта болезнь не случайна. За грех любодеяния он страждет. Но, если обещает покаяться и прекратить грешить, верую Богу моему и Пречистой Богоматери, что исцелится. Ежели же не покается, то еще большие страдания примет.
Пошел муж благочестивый к больному, возвестив все, что слышал от старца. Пере¬числил грехи его. Тот, услышав грехов об¬личение — а они были только ему да Богу известны, — устрашился. Затрепетал болящий:
— Каюсь, каюсь, Боже! Отпусти прегрешения мои тяжелые!
И тогда пришел сам Преподобный и над кающимся склонился: "Милосердствую о тебе".
Исповедовался больной слезно, с горестью превеликой. И когда о нем стал молиться святой Кирилл при всей братии благочестивой, то болезнь отступила от грешника.
Один человек, одержимый болезнью, угрожающей смертью, умолял Преподобного скорее постричь его. Кирилл постриг больного, облек в монашескую одежду и назвал Далматом. Близкий к смерти, больной Далмат просил причастить его пред смертью Святых Тайн. Но священник в служении Литургии замедлил, и болящий умер без причащения Святых Тайн. Возвестили о том Преподобному. Огорченный сим, святой Кирилл обратился с плачем к Богу и своею молитвою воскресил из мертвых Далмата, для того чтобы тот причастился Святых Тайн. И как только причастился и со всею братиею простился, мирно и тихо почил о Господе.


Князей богомудрый советчик

Был уже 1407 год. Святая благоверная Великая княгиня Евдокия, в иночестве Евфросиния, супруга Димитрия Донского, почила 7 июля.
Когда толкнулась горькая весть об этом в обитель Белозерскую, затворился святой Кирилл в келлии.
В памяти его воскресли лета прошлые.
Вот тот 1367 год... Суздальская княжна-девочка со смиренной улыбкой шла под венец с юным князем Димитрием Ивановичем. Похрустывал снег крещенский. Белый свадебный поезд тянулся от Москвы златоглавой до Коломенских врат церковных.
Диво дивное... Сказание былинное... Чистый образ княгини преисполнил радостью сердца русские. Кто посмел бы, казалось, Божий свет помрачить пред ней? И в ладошку, которую, словно розовое перышко, держал юный князь, положить камень?
Но покосила народ московский моровая язва. Среди стона и плача, среди осиротелых людей в тот год воссияла Евдокия — матерь русского народа, покровительница вдов и сирот. Что ни день — ее можно было видеть в церкви.
А вот 1380-й... Год скорбей и молитв о спасении Русской земли. Кирилл, тогда 43-летний, спросил совесть свою: "Кто же и когда же еще в Отечестве будет рожден, чтобы укреплять русский народ в вере, надежде и любви?" Именно тогда он утвердился в своем решении мир оставить и служить Господу, покуда не научит его Отец Небесный Своей мудрости и добродетели.
Он себя вопрошал: коли в Отечестве эта русская женщина Евдокия в себе сыскала силы, стала твердыней веры, то как ему-то, мужу рода славного, рода Вельяминовых, закрыться в стенах мирского довольства?
Вспоминал он, сколь кроткая и прекрасная княгиня стояла в свечах Симоновой обители пред иконами Божиими. Слезы текли по щекам ее. И глаза — что тихие заводи, к образам святым устремленные.
А как позабыть ему страшные для княгини лета, когда старшего сына, Василия, проводила она в царство ханское, к ненасытному и озлобленному Тохтамышу? И потребовал за Василия выкуп златом безжалостный хан. Ну, а как из казны-то княжией взять последнее? В народе со¬бранное ? И молилась мать, исстрадавшаяся Евдокия, но на поругание, на разорение, на муки не предала свой народ. И пожертвовала 13-летним сыном. И в плену он был два долгих года. И видел Кирилл, как сам преподобный Сергий Радонежский, крестный отец Василия скорбел об отроке. И молился тогда Кирилл денно-нощно за княгиню и за ее сына в своей келлии, как про¬сил Бога чудотворец Радонежский, как под¬сказывало ему сердце.
И вот ее нет — Царствие Небесное ей, стойкой и дивной, разделившей все испытания, все несчастия своего народа. Помнил Кирилл преподобный и тот день, когда в плаче великом провожала княгиня Евдокия почившего супруга своего Димитрия Ивановича. С нею в том году, 1389-ом, плакал весь народ русский.
Царствие Небесное тебе, стойкая и див¬ная, жена пресветлая, разделившая все испытания своего народа, все его несчастия, княгиня Евдокия, княгиня Великая.
И писал, сокрывшись в келлии своей, к сыновьям ее, благоверным князьям Василию, Юрию и Андрею, отеческое послание преподобный Кирилл. Он не утешал их, нет — сам скорбел он о ней, хранительнице мира, великой труженице, возрастившей добрых сыновей.


Игумен Глушицкий Дионисий


Мастер многих ремесел, монах и художник, чудотворец Глушицкий Дионисий пришел в Белозерскую пустынь поклониться старцу Кириллу. Сам уже потрудившийся немало во славу Господа, он пришел послушать мудрости Кирилловой. Под его началом на земле Вологодской было срублено уже довольно благолепных церквей. Собирали они православных. В тот год, 1424-й, чудотворец Глушицкий Дионисий водворился уже в своей пустыни, последней в Сосновецкой лавре на реке Глутице. Богоносному Дионисию было уже 62 года.
Он был вынянчен землею северной, и язык своей родины, трав ее, птиц, зверей, заводей понимал и с любовью внимал голосам тех церквей, что он сам воздвиг неусыпным трудом. Он из пустыни чудной своей Сосновецкой шел по дебрям земли, что ныне называется Вологодской. И старческих рук его старались коснуться и крестьяне, и рыболовы, и лесорубы, и знатные люди, выносили ему в дорогу нехитрые дары, провожали на тихие тропы. Он, ведомый славой Кирилловой, поспешал в белозерскую сторону.
Вот, когда он весьма надсадился в пути, пред очами старца Дионисия предстал сам Кирилл преподобный. И, видавший немало ликов на земле святой Русской, не смог от¬вести от него взора чудотворец Глушицкий. Он увидел преподобного Кирилла во всем величии: был он плоть от плоти земной, но мир Божий будто пред ним покорно стелился. И цветы золотисто сияли пред ним. И зеленые травы окаймляли его ветхую серую рясу, изнутри которой словно не тело человеческое, а незыблемый столп стоял. Лоб высокий овал волос дымчато-серебристых нимбом окаймлял. И глаза запомнились, будто в них Божия света россыпь. Полукругом широко на грудь ниспадала борода, над устами, чуть курчавясь, усы нависали. В персть сложенные пальцы, много¬летним трудом изработанные, истонченные старостью, посылали благословение.
Вот таким и остался в глазах чудотворца Глушицкого Дионисия старец святой Белозерья Кирилл. По преданию, в тот самый при¬ход свой, в год 1424-й, написал Дионисий икону — подлинный портрет отца Кирилла.
Он писал рукой, освященной прикосно¬вением самого Святого, на доске, еще сосной смолянистой пахнущей. Брал он крас¬ки, что по канону полагались мя изображения ликов святых. Краски ложились не¬хитро, и светло, и правдиво, и ясно.
Сохранили века по воле Божией нам тот лик святого Кирилла — лик, написанный Дионисием. Его можно теперь увидеть в стенах Третьяковской галереи. А в те далекие годы провели дни в задушевных беседах два старца-подвижника — Дионисий с Кириллом.
Рассуждали они о судьбах Отечества, скорбели о земле Русской многострадальной, раздорами княжескими терзаемой. Предавая будущее в волю Божию, желали они видеть родную землю великой и сильной.
Уходя от крепости Белозерской, Дионисий Глушицкий понял: сторона эта богомольная станет крепостью Божией славы. И ей придется выдерживать натиск времен и натиск вер иноземных и много страданий понести, но оборонена и защищена она Богом.

Он благословлял князей русских позаботиться о государстве Русском. И молил князя Василия Димитриевича помириться с суздальскими князьями, чтобы те не по¬гибли, скитаясь по татарским станам. Он их благодарил за милостыню, поданную его обители, за книги святых отцов, за утварь церковную.

Через год преподобный Кирилл покровителю своему, Белозерскому князю Андрею Димитриевичу, посылал с наказом такое послание:
"Не позабывай, княже, беречь своих людей.
Суды бы над ними твои слуги судили бы правдою, посулы бы судьи не брали. Корчмы в княжестве не позволяй строить, а то крестьяне в корчмах все пропивают и в худости и в нищете пребывают.
Надобно наказывать татей и унимать людей от сквернословия.
Не узаконивай, господине, пошлин неправедных. А где перевоз по воде, господине, туто пригоже за те труды брати."


Иноческого устава ревнитель



Трудно строился могучий монастырь Белозерский. Изначально, еще тогда, в дни Кирилловы, прививался в нем устав жития монастырского. Непростой. Под силу не всякому. Но строгий устав тот стал основой жизни в святой обители. И за исполнением его следил игумен неустанно.
Не было ни пререканий, ни праздных слов: каждый молча трудился, каждый так поступал, словно пред очами Всевидящего Бога стоял. Каждого сам Преподобный ободрить старался и меру правила давал посильную. И не замечалось среди иноков ни одного, в ком бы проявились своя воля и свое мудрование. Совершали все волю настоятеля, словно Божие повеление, совершали без прекословия и ропота. Заповедовал старец Кирилл:
— В церкви безмолвны будьте. Не покидайте церкви прежде службы. Стойте каждый на одном, установленном месте, в чине должном, со страхом Божиим внимая пению.
Сам блаженный игумен в церкви стоял недвижимо, никогда не садясь и к стене не прислоняясь.
И на трапезе чин подобный соблюдался строго: каждый знал свое место и кротко, в молчании вкушал. Слышно было только читавшего Священное Писание. Братии всегда три блюда полагалось, кроме постных дней. В дни поста, по возможности, иноки вкушали хлеб один, а иные — вовсе без пищи оставались.
Самому же старцу полагалась та же пища, что и братии, и удел равный с прочими.
— Все необходимое из общего берите. Келлию в чистоте соблюдайте. Все, в чем будет нужда, даст Господь в достойное и нужное время. И хмельное питие не дерзайте пригубить. Пьянственного пития в монастырь не только при моей жизни, но и после смерти моей вносить вовсе не смейте.
Заботливо пекся Преподобный о монастырском уставе:
— Да не будут разорены монастырские правила, да не преступите древних святых преданий и постнических законоположений!
Как-то Великим постом пришла в монастырь помолиться княгиня Агриппина, супруга благочестивого князя Белозерского Андрея Димитриевича, сына Димитрия Донского. Покровительствовал он Кирилловой обители. И его супруга была благочестива и христолюбива, почитала чин иноческий.
— Благослови, отче Кирилле, в обители твоей дивной помолиться, в церкви Пресвятой Девы Богородицы.
Отстояла службу княгиня, поклонилась старцу Кириллу:
— Благослови меня, Отче, накормить братию иноческую рыбными блюдами.
Но Святой не допустил этого. Много раз умоляла княгиня, разрешения просила усердно.
Отвечал же старец богомудрый:
— Если это я разрешу, то сам разорю устав монастырский. И скажут, сокрушаясь, после моей кончины, что это Кирилл повелел в Великий пост вкушать рыбу.
Княгиня оставила братии монастырской лишь постные снеди и отбыла. После всюду она хвалила крепость старца святого Кирилла в сохранении преданий отцов наших.
Спросит кто-то: "Однако чего же добивался преподобный Кирилл в этом удаленном от мира месте?"
Отвечу: прежде всего, чтобы это северное пространство было так святой молитвой поддержано, так устроено силой Господа, чтобы в дни бед и немощи Отечества Православного стать твердыней веры и духа русского. И еще: чтобы эта обитель, как Святая Чаша Причастия, была полна и ныне, и присно, и во веки веков. И моления святых отцов и братии иноческой из нее могли бы впредь укреплять сынов Отечества.


Пред блаженной кончиной



От трудов своих, от болезней телесных изнемог святой старец Кирилл. Было ему уже 90 лет. Старость приближала его к блаженной кончине. И писал он последнее свое послание князю Белозерскому Андрею Димитриевичу, свое святое завещание: "Господине, на твое попечение оставляю святую обитель. Чтобы ежели, господине, подавал ты свои жалования, грамоты свои дому Пречистой Богородицы и монастырской нищете, чтобы то, господине, твое жалование и те грамоты недвижны (неизменны) были".
Вот и час скорбный пришел; он собрал вокруг себя братию. 53 инока были тогда с ним. И стал прощаться:
— Одно желание в себе храните: угодить Богу. Друг друга любите. И трудитесь на общую пользу. После моего исхода не дерзайте разрушить монастырского мира, разорить монастырские правила. Коли какие христианские люди будут и впредь от имений своих в обитель давать, то о здравии их Бога молите.
Нарек он им в настоятели Иннокентия, инока добродетельного. Причастился Святых Тайн. Дал целование каждому. Просветился лик старческий. И предал преподобный Кирилл свою святую душу в руки Божий. Было то 9 июня 1427 года, в понедельник после дня Святой Троицы.
И от стен монастырских, от святого креста древнего, что когда-то сам преподобный Кирилл у своей келлии поставил, от его святого ковчега, что таится в Ивановой горке, источается благодать. По преданию, святой Кирилл тех, кто к нему приходит в обитель, и ныне окормляет.

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 09 дек 2010, 23:34

А вот готова плита и камень, в который она будет вмонтирована. Высота камня 1,2 м. А плиты примерно О,6 х 0,8 . Все работы по созданию этого памятного камня , а также его установку, взял на себя известнейший российский ландшафтный дизайнер р. Б Сергей. Он заказал плиту и гравировку, а также сам отобрал необходимый камень и провел все необходимые работы с ним. Мне даже страшно подумать, сколько это могло бы стоить, если бы Господь не послал Сергея. До Нового Года он надеется уже установить этот камень прямо у входа в часовню.

Изображение


Изображение

Хотелось бы знать Ваше мнение. :)

Брат
Администратор
Администратор
Сообщения: 8077
Зарегистрирован: 16 май 2006, 15:30
Пол: мужской
Откуда: Москва

Сообщение Брат » 10 дек 2010, 01:27

Кризисный психолог писал(а):Хотелось бы знать Ваше мнение. :)


Камень красивый :) Как будто сплавленный из нескольких камней.

Другиня
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 6684
Зарегистрирован: 19 янв 2009, 20:01
Откуда: Москва

Сообщение Другиня » 10 дек 2010, 14:17

Кризисный психолог : "Хотелось бы знать Ваше мнение."


Мне нравится. Камень интересный. Хотелось бы его увидеть с уже вмонтированной плитой. :)

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 11 дек 2010, 00:36

Брат, Другиня, спасибо за Ваши дружеские комменты!
Покажу дальше)))


А вот как выглядит камень с пока только прислоненной плитой. ;)
А вообще для нее в камне вырежут нишу и укрепят внутри.

Изображение

По-моему очень красиво получается! Мощно так, стильно, основательно

Простовика
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 4912
Зарегистрирован: 19 июн 2008, 19:51
Откуда: Украина,Харьков

Сообщение Простовика » 11 дек 2010, 15:25

Кризисный психолог писал(а):
По-моему очень красиво получается! Мощно так, стильно, основательно

Согласна! Очень красиво!

Другиня
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 6684
Зарегистрирован: 19 янв 2009, 20:01
Откуда: Москва

Сообщение Другиня » 13 дек 2010, 12:17

Кризисный психолог : "А вот как выглядит камень с пока только прислоненной плитой."



Здорово! :) А камень будет стоять непосредственно на земле или предусмотрен какой-нибудь небольшой постаментик? Это я к тому, что в зимнее время из-за снега часть надписи на плите может быть не видна.

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 24 дек 2010, 01:10

Другиня писал(а):Кризисный психолог : "А вот как выглядит камень с пока только прислоненной плитой."



Здорово! :) А камень будет стоять непосредственно на земле или предусмотрен какой-нибудь небольшой постаментик? Это я к тому, что в зимнее время из-за снега часть надписи на плите может быть не видна.



Вот теперь могу показать как этот замечательный камень выглядит по месту..


Мы сегодня в 22 часа установили у часовни памятный камень. :D

Вот фоторепортаж с этого знаменательного события.
Тут все и без слов понятно.



Изображение




Изображение



Изображение

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 24 дек 2010, 01:10

Изображение



Изображение

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 24 дек 2010, 01:12

Изображение



Изображение






. :D

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 24 дек 2010, 01:13

Изображение



Изображение



Камень, как уже говорили, получился очень мощным, стильным, символичным, серьезным... Просто нет слов. :D

Другиня
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 6684
Зарегистрирован: 19 янв 2009, 20:01
Откуда: Москва

Сообщение Другиня » 24 дек 2010, 16:10

По-моему, отлично получилось! :)
А куст, который раньше был на месте камня, переехал на новое место жительства? :wink:

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 24 дек 2010, 21:33

Другиня писал(а):По-моему, отлично получилось! :)
А куст, который раньше был на месте камня, переехал на новое место жительства? :wink:


Да, куст был выкопан с корнем и куда то пересажен. Но я не знаю куда :lol:

А вокруг камня весной озеленение еще предстоит. Мхами и вечнозелеными растениями.

Другиня
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 6684
Зарегистрирован: 19 янв 2009, 20:01
Откуда: Москва

Сообщение Другиня » 27 дек 2010, 13:21

Кризисный психолог: "А вокруг камня весной озеленение еще предстоит. Мхами и вечнозелеными растениями."


Это будет чудесно! Ждем весны. :)

Кризисный психолог
Психолог
Психолог
Сообщения: 977
Зарегистрирован: 19 янв 2007, 00:11
Откуда: Москва

Сообщение Кризисный психолог » 24 июн 2011, 13:18

Ровно три года назад мы начали эту тему.. Собирали деньги, трудились, помогали..

И последний штрих месяц назад.. Озеленили место вокруг часовни)))

А позавчера в день памяти Кирилла Белозерского в храме Рождества Богородицы в Старом Симоново праздновали этот престольный праздник. У часовни был отслужен уже традиционный молебен. Три года вы, наши форумчане, помогали в восстановлении и благоукрашении часовни прп. Кирилла. Благодаря вашим стараниям, молитвам, пожертвованиям, труду каждого участника часовня стала такой, какой предстает сейчас.
Так интересно вспомнить этапы этого трехлетнего пути. (Кто не видел, тот может посмотреть эту тему).
Нет слов выразить благодарность.
Имена жертвователей, труждающихся, молящихся поминаются в храме.
И это самая большая радость.
Спаси Господь всех, долгая и благая лета!
Преподобные отцы наши Кирилл и Ферапонт, молите Бога о нас!

Другиня
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 6684
Зарегистрирован: 19 янв 2009, 20:01
Откуда: Москва

Сообщение Другиня » 24 июн 2011, 13:28

Кризисный психолог: "И последний штрих месяц назад.. Озеленили место вокруг часовни))) "


Ура! :tatice:


А фотки разместите, чтобы все желающие могли полюбоваться?

Фартуна
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 240
Зарегистрирован: 21 янв 2013, 23:19
Пол: женский

Re: Заступничество и помощь от святого Кирилла

Сообщение Фартуна » 24 янв 2013, 00:57

Скажите, а куда можно перевести деньги как пожертвование?


Вернуться в «Кому помочь?»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость