.....любовь...и...жизнь...

Стихи, проза, притчи и др. на тему любви и расставания (желательно позитивные)
koshka00
Участник
Участник
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 28 сен 2011, 00:12

.....любовь...и...жизнь...

Сообщение koshka00 » 28 сен 2011, 00:45

Услышанная молитва



На скольких языках мира вы слышали шепот: "Я люблю тебя"?
А так же другие прекрасные ночные слова?
А сколько вам лет? Ну, тогда еще не все потеряно.
Посмотрите вот на того парня. Вон на того, который сидит возле окна номера в отеле. Он сейчас смотрит на скалы и разговаривает с Богом.
Хотите подслушать? Я, честно говоря, тоже. Давайте, но только очень бережно, ладно? Ведь, когда вы молитесь - вы же это делаете не вслух.

- Спасибо! Спасибо тебе, прекрасный. Спасибо. Это и в правду, чудо.
Я много раз просил тебя: сделай так, или так.
Рекомендовал тебе: пусть сложится вот таким образом.
Сотни раз молил, чтобы не упал самолет.
Чтобы дети родились здоровыми.
Что бы наши с женой отношения наладились.
Чтобы мама выздоровела.
А когда все это происходило: самолеты приземлялись, а мама выздоравливала, я забывал тебя благодарить.
Хотя кое-что ты, конечно, делал по-своему, дружище.
Но, знаешь, у меня совсем нет претензий. Только вот это: Спасибо.
И еще: я люблю тебя!
Я пью за тебя!

Парень поднял бокал с шампанским и чокнулся с небом. Сделав глоток, он продолжил:

- Хех. Мой самый странный тост:
И вот эти четыре дня здесь - это же сделал ты, правда?
Каждое мгновение я проживаю здесь осознанно.
Замечаю каждый цветок. Слышу каждый запах.
Вот хотя бы сейчас. Все что может во мне чувствовать - ликует.
Мой слух слышит шум теплого моря и эту прекрасную песню из радиоприемника.
Мой нос улавливает запах красных цветов на балконе и собственной кожи, затвердевшей под солнцем.
Мои вкусовые рецепторы отсчитывают секунды послевкусия вина и нежатся от массажа его пузырьков.
То, что притаилось между ребер, называется душой, да, Бог?
Я ощущаю всю ее нежность. Там щекотно и легко, что хочется плакать.
И плачу, ты видишь?
Это от любви к тебе. Я люблю жизнь.
Кожу тихо-тихо трогает занавеска, под порывом ветра.
А мои глаза видят эти горы, которые оседлали облака, эту синь, невероятный закат.
А если я обернусь, то увижу спящую Кошку.
Ты же знаешь, как я люблю ее, Господи?!
Вот ее парень и моя жена: Они ведь так далеко отсюда. Так, что их просто нет.
Они в принципе не существуют, правда?
И раз ты допустил это, значит это правильно.
Уж мы-то с тобой понимаем друг друга. Спасибо Тебе.
Спасибо, чудесный.

Красиво, правда? Еще бы. Сейчас он проживает один из самых важных моментов в своей жизни. И один из самых честных. Но, давайте я вас уже с ним познакомлю. Его имя - Артур. Он - юрист. Успешный? Да, иначе что бы он сейчас делал здесь в Монте-Карло. Разводится. Двое детей. В данную минуту он счастлив. Он понимает, что это счастье скоро пройдет, но прячет это понимание поглубже. Вечного праздника быть не может. Поэтому старается прожить здесь и сейчас. Да, еще он упомянул Кошку. Это: Ну какую девушку рано или поздно не называли Кошкой? Она: Подождите, она сейчас проснется, потом расскажу:

Артур подмигнул небу и взял фотоаппарат.
Кошкины губы полураскрыты.
Щеточки сомкнутых ресничек, как будто клавиши пианино ждут, когда на них сыграет какой-нибудь кузнечик. Он зажмурился, чтобы прогнать слезу и сделал несколько кадров. Кошка отреагировала на звук камеры, потянулась и чмокнула губами. Волосы скрыли лицо. Он сфотографировал еще.

Любимый человек, когда он спит. Есть ли зрелище более нежное? Это совершенно отчетливые ощущения, когда ты понимаешь, что вот можешь сейчас положить его на ладонь, и осторожно спрятать в карман. Тот, что на подкладке пиджака, рядом с сердцем. Ты можешь наслаждаться любимой безраздельно и бесконечно долго. Еще и еще раз гладить взглядом ее лоб, шею, трепать волосы.

- Почему ты так смотришь, милый? О чем ты сейчас думаешь? Ты плакал? - Она проснулась.
- Нет. Да. Я плакал. Оттого что, хорошо. Знаешь... такое... такая выносимая легкость бытия... Я слышал, что бывает невыносимая, а у нас с тобой на грани. Когда хочется вместе не умереть, а наоборот - жить, понимаешь?

Кошка улыбнулась. А Артур продолжал:
- Думаю о тебе. О том, что хочу запомнить этот момент. Остановить эту секунду. Если бы я снимал кино, этот кадр я включил бы в фильм. В этой гостинице, с этими развевающимися занавесками, с тобой. Если бы я писал книги, я зафиксировал бы каждую деталь этого утра. Как ты просыпаешься. Улыбаешься, хмуришься. Написал бы о том, какая ты.

Кошка взяла со столика бокал с шампанским:
- Милый - милый. Сколько нам осталось? Два дня, да? Я так не хочу, что бы это заканчивалось: Ну почему нам всегда так хорошо вместе? Знаешь. Если подсчитать, сколько раз за это время я сказала: "как же замечательно", получиться больше тысячи. Верно? Ты что фотографировал меня? Дай посмотреть.

Пока они возятся друг с другом и с Никоном, я расскажу Вам их истории.


АРТУР

Десять лет назад они познакомились, и у них сразу все получилось.
Кошка переехала к Артуру. Ему было тридцать, ей восемнадцать.
Непонимания не было. Было просто хорошо.
Днем он пропадал в офисе и судах, а она в Университете.
Вечерами Кошка обучала его новым компьютерным программам, а он обучал ее жизни.
Все это происходило в основном под английскую гитарную музыку, вошедшую в моду в то время.


Спустя год они расстались. Тихо, спокойно и по уважительной причине.
Он очень хотел семью и детей. Просто созрел. А Кошка еще нет.

Артур, почти сразу же влюбился и, как и мечтал, спустя несколько месяцев, женился.
А еще, совсем скоро у него родились дочки. Пять лет им с женой понадобилось, чтобы понять, что любви между ними нет, и быть больше не может. Сначала это поняла жена, а после долгого сопротивления и Артур.
Знаете же, как это происходит? Будто вокруг человека надувается огромный прозрачный пузырь. Человек все слышит, видит, а вот обнять его больше невозможно. Вот именно так и представлял Артур свою жену: заключенную в большой пузырь.
Он стал уделять много времени работе, лишь бы меньше бывать дома. Свободное время Артур посвящал дочкам и теннису. Его жена, боялась старости так же, как почти все женщины этого мира. Только чуть больше. Боязнь выражалась в неистовой борьбе со временем с помощью мезотерапии, всевозможных инъекций и пластических хирургов. С хирургом она впервые и изменила Артуру. Чуть позже жена пустила в ход авиацию в виде молодых любовников. А потом и любовниц.
Их брак стал похож на застарелый гайморит, который периодически дает о себе знать удручающими приступами.
Только не надо жалеть нашего героя, с кем не бывает? И, кстати, он тоже боится старости. Сбривает седые виски. Покупает крема, названия, которых запоминает в мужских журналах. Задыхается уже на втором сете.
И не надо здесь вот так сразу ставить диагноз: "Кризис среднего возраста". Проще всего приговорить так человека, развернуться и уйти. И что? Тут все не так просто.
Артур не понимает, зачем живет. Ему трудно дышать. Дети - да, но это другое. Девочки вырастут и заживут своей жизнью. Это очевидно. Да, через несколько лет он будет знакомиться с родителями их женихов. Говорить важные слова на свадьбе. Оставит им наследство. Но ведь не в этом смысл. И уж точно не в работе.
Он часто в последнее время ловил себя на мысли, что завидует молодым. Проезжая по городскому мосту, мимо целующихся парочек, он замедлял скорость. Он радовался, что не осуждает молодежь, как многие его ровесники. Что ему нравится, как они одеваются. Нравится их музыка. Знакомый ди-джей дарит ему раз в месяц новые сборники.
Только Артур понимает, что вот так вот обниматься на набережной как эти ребята у него мало шансов.
И только с Кошкой он чувствует себя легко, наполнено и свободно. Здесь в Монако, они танцуют на столах, целуются в автобусе, забрасывают друг друга подушками. С ней он опять мальчишка.


КОШКА

А теперь я расскажу вам о ней. У Кошки личная жизнь тоже сложилась не особенно уклюже. Сразу после окончания биологического факультета она уехала в Европу, также как и мечтала. Со стороны все выглядело красиво: она работала в океанариуме в Греции, затем три года на метеостанции в Гринвиче, после чего так и осела в Великобритании. С парнями ей не везло. Сначала все, как и Артур, считали ее слишком юной, а потом вдруг сразу и резко - слишком взрослой.
Один раз она даже вышла замуж, но сбежала уже через несколько недель. Муж оказался ревнивым, как ортодоксальный священник, вечерами названивающий своим прихожанам. Бывают такие ребята среди англичан. Да и не только среди них. Порой он даже ревновал ее к самому себе. Сейчас она порой с удивлением вспоминает, что когда-то была замужем.
"Память - старуха в розовом платье" - часто говорит она: - "Помнит только хорошее и то не очень."

На родину Кошка почти не приезжала, и лет семь назад поймала себя на мысли, что думает, видит сны и занимается любовью на английском.
А потом у нее появился Колин.

Знакомство было дурацким (он облил ее кашей в столовой Кембриджа), но растянулось на несколько лет.
Колин - талантливый ученый, один из немногих счастливчиков, в свое время получивших грант на учебу персонально от Билла Гейтса. Надежды Билла оправдались: Колин стал самым молодым профессором за всю историю Кембриджа.
Под него и его партнера Дерека, даже специально открыли новый факультет, лишь бы они не уезжали в другой университет.
Колин и Дерек разрабатывали вакцины против вируса гриппа.
Дерек, бывший хакер, затем лучший сотрудник компьютерного отдела Пентагона, а теперь видный английский ученый занимался исследованием статистки мутаций вируса. Вводил в базу данных невероятное количество цифр. Мешал, тасовал, прогнозировал. У Колина была та же цель, только осуществлял он ее в лаборатории. Изобретал новые виды вируса и тут же производил прививку от них. Несколько раз им даже удавалось предугадать, какой именно вирус мутирует в наступающем году, и правительства стран, успевали подготовиться к эпидемии. (Вообще-то парень, по имени Дерек, не так важен для этой истории, поэтому, я больше о нем не буду упоминать. Просто хотелось вам объяснить, что и как. Знайте, что он есть и все.)


АРТУР И КОШКА, ТРИ ГОДА НАЗАД

Обо всем этом Кошка рассказывала Артуру, когда они впервые встретились спустя много лет, после того, как перестали называться парой. Встретились, как водится, совершенно случайно в московской кафейне, в один из крайне редких ее приездов к родителям.
- Только он совсем не любит меня, - пожаловалась Кошка.
- Если нам кажется, что кто-то не любит нас так, как нам того хочется, это совсем не значит, что не любит нас всем своим сердцем. - вспомнил в ответ Артур чью-то фразу.
Глупо, но мы иногда так делаем. Зачем-то пытаемся оправдать своего соперника. Артур ведь сразу же, после первой чаши кофе, понял, что у них с Кошкой может начаться все опять.
- Не в этом дело, милый. (Она, как будто не было этих лет, опять назвала его "милый"). Он уже женат. На своей науке. Ну, ты же читал про настоящих ученых? Это - не утрировано. Все эти истории про фанатиков с пробиркой - правда.
Впервые за долгое-долгое время, они оба почувствовали былую легкость. В тот раз они просидели весь вечер и всю ночь в ресторанчиках, рассказывая, друг другу свои истории...
Как Кошка потеряла ребенка. Как Колин после этого передумал жениться. Как здорово она печет пиццу, что весь Кембридж пытается попасть к ним на воскресные обеды.
Артур вспоминал о том, как пытался сохранить семью. Как учил ходить своих девочек. Рассказывал, как он хочет научить Кошку играть в теннис.
Ближе к полуночи, она положила свою руку в его. Их рассказы становились все более и более откровенными. Кошка рассказала о том, как совершила паломничество в Испанию в поисках себя, как прошла "путь Сантьяго". Как это успокоило ее только на время.
- Знаешь, а я ведь часто вспоминала тебя, милый. Когда ты ушел, мне было досадно, но я совсем на тебя не обижалась. Ты был прав. Ты хотел быть папой. А я абсолютно не была готова к этому. А теперь наоборот:
- А я тоже думал о тебе. Боже мой, как думал! Даже с женой. Ночью. Ну ты понимаешь. Даже потом, с другими женщинами:
Этих лет будто и не было. Они оба чувствовали, что ничто и никуда не ушло. Что они по-прежнему близкие люди.
В этом мире, обрекающем нас на одиночество, это всегда приятное открытие.

Под утро они опять стали любовниками.
Сняли номер в гостинице в центре города. На самом последнем этаже.
Проснувшись, они, как маленькие боги любви на облаке, сидели на подоконнике в белых халатах с гербом отеля. Курили и смотрели на когда-то родные улицы.
Странное ощущение - будто гости в своем прошлом.
А человечество за все время своего существования так и не придумало лучшего, чем гостиничный номер, места для занятий любовью.

Потом были редкие встречи. И очень яркие. Они жили ими.
Три дня в Стамбуле. Длинный уикэнд в Париже.
Пять дней в Прибалтике, куда оба вырвались, он под предлогом конференции, она под предлогом курсов.
И еще сказочное Рождество в Лондоне.
Артур прилетел в командировку, а ей ехать на поезде всего ничего. Два часа.
Колин, увлеченный работой совершенно забыл о том, что это главный семейный праздник в стране. Кошка еще давала ему шанс: спрашивала, как они проведут каникулы, куда поедут? Он просил его понять, не мешать работать и рекомендовал отправиться к родственникам. "Хорошо, что не к праотцам" - шутила она.


АРТУР И КОШКА. ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

И вот уже четвертый день они пьют шампанское в Монте-Карло. Опять отель. Артур участвует в любительском теннисном турнире. Она встретила его, прилетев часом раньше из Лондона. Арендованная машина с откидным верхом ждала их возле аэропорта. Артур сел за руль и достал из сумки компакт-диск. На нем была записана только одна песня, про дельтаплан. Старая песня, из его юности и ее детства. Дельтаплан помогает главному герою лететь, хотя тот и осознает, что "наивно это и смешно. Но так легко"!
Машина летела по Английской набережной Ниццы. Прохожие с мопсами и терьерами оборачивались, думая, что едут арабы, слушающие громко музыку на своем странном языке. Артур и Кошка смеялись в голос, подпевая. Кошка встала в автомобиле в полный рост и раскинула руки, как Христос над Рио-де-Жанейро.
На следующий день, в первом же матче Артур выбыл из строя. Теннисный мяч угодил ему прямо в переносицу. Он стал похожим на панду. Или лемура. Или очкового кита. Вобщем, на всех млекопитающих с природными синяками под глазами.
Она с тех пор так и называет его: "мой Панда".
А он ее всегда называл так. Артур давно нашел сходство между тем, как Кошка красится, потягивается, расчесывает волосы и кошкой, которая очень опрятно и тщательно умывается лапкой.
- В тебе есть что-то такое : грациозно-кошачье. Ты же самая настоящая Кошка. - сравнил он тогда.
А теперь здесь в отеле в Монако он сказал:
- Смешная у нас компания, если вдуматься: Панда и Кошка.
- Так меня называешь только ты. Ты любишь меня? Скажи?
Нечасто, но бывает так, что этот вопрос у нас вызывает радость.
Когда в ответ хочется кричать: да! Да! Да! Однако Артур сейчас ответил:
- Нет.
Выдержав двадцать секунд, он продолжил:
- Знаешь, я много думал об этом: Я не люблю тебя так: Я тем более себя не люблю так: Как люблю Нас. Понимаешь? У меня крылья на спине пробиваются, когда мы вместе. Я летаю, я в раю. Мы - сплетенные деревья, выросшие вместе.
В ответ полетела подушка. Она сбила солнцезащитные очки с переносицы Артура. И Кошка увидела синяки, о которых уже успела позабыть. Она засмеялась. Он подхватил. Швырнул подушку обратно. После короткой перестрелки, она встала и подошла к окну:
- Мне очень и очень стыдно. Мы здесь. А они там. Колин и твоя жена. Твои дети. Что мы делаем? Какая это по счету бутылка шампанского? Двадцатая? Наши дни перепутались с ночами. Машины, катера, море. Все как в кинофильме. Да. Ты прав, мы в Раю. И никому больше не нужны, кроме друг друга. Но.. милый. Это же неправильно, милый. Почему все так: Я его люблю, он меня нет. Ты ее не любишь. Мы любим друг друга: Мне невероятно хорошо. И стыдно оттого, что хорошо. Как много любви и нелюбви.
- Но почему ты уверена, что он не любит тебя?
- Ты за эти дни видел, что бы я разговаривала по телефону? Или отвечала на смс?
Артур не видел. И его это очень радовало. У него уже созрел план перевезти Кошку к себе. Ни с кем, кроме нее не мог бы сейчас летать. Почему бы и нет, в конце концов? Все можно устроить, не сразу, но устроить. Но это позже, сейчас же он спросил:
- Как он, кстати? Как его вакцина?
- У них сейчас самый важный момент. Такая проверка сил. Ты знаешь формулу гриппа? Примитивно это две буквы: H и N. Это классика. С тех пор, как его начали исследовать, а это 1890 год, индекс букв постоянно меняется. Это может быть H3 N9. Или, скажем H4 N18. Грипп мутирует. Индексы меняются. Причем колеблется, как правило, индекс N. А H - поднимается или опускается только на один пункт. Они в лаборатории наблюдают тенденцию. Делают прогнозы. И предлагают вакцину на этот сезон. Тебе вообще-то действительно интересно?
- Ну, да.
- И правильно. Скоро, к сожалению, это будет интересно всем. Вирус остановился. Замер. Он не мутирует уже три года. Такое в истории было только один раз. Перед тем, как вдруг совершенно неожиданно, безо всяких причин H скаканул на четыре пункта. Чудовищный вирус в 1918 году убил пятьдесят миллионов человек. Его назвали "испанкой". Она пришла ниоткуда и ушла через год в никуда. До сих пор нет вакцины от нее. Наука не так всесильна, как нам кажется, милый. Не дай Бог это повторится. Это карантины во всех странах. Перекрытые аэропорты и все такое. Колин не вылезает из лаборатории, пытается вскрыть эту H.
Кошка замолчала. Сейчас она была далеко. Потом вернулась и продолжила:
- Знаешь, милый, я думаю, как было бы проще, если бы тыл был похож на него. Но вы такие разные. И это труднее. Но это прекрасно.
Их отвлек телефонный звонок. Звонили из бюро Артура.
- Да. Да. Играю. Нормально, вышел в полуфинал:. Аппеляция? А пресса?.. Ну да, это смешно:. Арбитражный не будет спешить: Хорошо, посмотрю. Пришли на адрес гостиницы. Угу. Пока.
- Что-то случилось, Панда?
- Да нет. Вялотекуще. Защищаем от государства одного магната.
- Успешно?
- Безнадежно.
- Жалко его. Поедем к африканской королеве?
Кстати, будете в тех краях, обязательно загляните в это ресторан "African Queen" в местечке Бульо. Его легко узнать по длинной-длинной очереди. И справа и слева от него на побережье так же рестораны. Дорогие и не очень. С удивительным колониальным интерьером и нарочито простецкие. Только почему-то они постоянно полупусты, а сюда всегда очередь. Владельцы королевы, семья Мачетте, с удовольствием принимают резервацию у всех, не отказывая никому. И никого это не страхует от ожидания в очереди. Только имейте ввиду, что зимой он не работает. Зимой Лазурный берег, становится пенсионером, как ему вобщем-то и положено по возрасту.

Сегодня им повезло. Младшая из дочерей Мачетте, Луиза, которая заведует рассадкой за столики, нашла самый большой стол на восьмерых.
За ним уместилось как раз восемь теннисистов, и столько же еще их спутниц: жен или, как Кошка, любовниц.
Шум, гам, блюда передаются через головы. Тосты, поздравления, планы на будущее. Официант явно работал раньше в цирке. По-другому нельзя в этой тесноте управляться с таким количеством тарелок и сковородок.
Но сейчас сквозь эту суету постарайтесь услышать, что громким шепотом скажет Артур. Сколько раз за жизнь человек слышит предложение руки и сердца? Совсем не часто. Поэтому этот момент особенно важен:
- Выходи за меня замуж, Кошка.
- Ты когда пьян, умеешь читать мысли, Артур? Я думаю о том же. .. Это невозможно: Это было бы так здорово. Но: Нет.
- Почему? Никому ведь больше нет дела до нас. Мы одиноки.
- Почти.
- И нам ведь хорошо. И знаешь, еще что? Все эти народные мудрости про "два раза в одну реку не войдешь" - просто ерунда. И вообще, мы сами уже другие. Такие же другие, как другая река. В нас умерло много клеток, родились другие, поменялся химический состав крови. И я люблю тебя.
- Люблю тебя.
Это ведь очень важно, когда один человек говорит "Люблю тебя", важно что бы второй ответил также. Это как пароль и отзыв. Иначе что-то не то. И еще, Артуру иногда кажется, что он просто не всегда ставит знак вопроса в конце этой фразы. Может быть потому что он осознает, что вот ничего подобного, о чем он читал в книгах или смотрел в прекрасных фильмах о любви он не испытывает? И ему нужно подтверждение своих чувств: "Я люблю тебя, правда?" И в ответ он слышит такое же полное надежды: "Я люблю тебя?". Впрочем это в теории. Сейчас-то он уверен в своем чувстве.
Еще много вина и анекдотов. Потом Кошка говорит:
- Панда, нам так хорошо вместе. Но может быть это, потому что мы редко встречаемся, а? Может быть, мы осточертели бы друг другу уже через полгода? Я сама не верю в то, что говорю. Но это, потому что мне прекрасно с тобой. И страшно, оттого, что мы делаем, быть может, что-то не правильное. Что радость, это не сейчас, а вообще:
- То. Это - то. Прислушайся. Раньше я думал: что такое блаженство? Благость? О чем говорят все эти священники, гуру, учителя? Что это за небеса такие К КОТОРЫМ ОНИ ВСЕ СТРЕМЯТСЯ? Блаженство - это же, насколько я понимаю: самый большой кайф! Бесконечный. Небесный. Необъяснимый. Нирвана. А если это так, то в чем тогда проблема? В этом есть что-то не то: люди уходят в аскезу, что бы достичь просветления, отказываются от малых удовольствий, чтобы получить большие? От малого кайфа, чтобы поиметь бОльший. И что? Почему нужно отказывать себе в глотке нектара, чтобы потом выпить цисцерну? А разве не лучше прочувствовать эту великую радость в малой? Но только именно сейчас, Кошка?
Открыта очередная бутылка вина. Арсений, тот самый теннисист, что залепил Артуру мячом в переносицу, свернул им сигаретку. Они с бокалами вышли покурить на набережную.
Все вокруг едят. Посетители ресторанов. Таксист в машине уплетает багет. На некоторых яхтах молча ужинают хозяева. Чайки что-то клюют в кустах.
- Вон тот лысый, посмотри, вон за тем столом с улитками. Это, по-моему, какой-то знаменитый модельер, да?
- Какие у него грустные глаза.
- А у нас ведь нет, правда? Ну, подумай сама, разве мы не счастливы? Помнишь, в Стамбуле мы приклеили усы и натерлись бронзовой пылью и играли в веселых турков? Продавали кувшины?
- Помнишь, конечно. А в Риге, купили полицейскую форму и арестовывали датских и финских хоккейных болельщиков.
- А потом целовались у памятника. И люди фотографировали похотливых копов.
- А дома. Как я пришла делать эпиляцию в салон к твоей жене?
- Кхм. Ну да. Она мне потом рассказывала как ее доставала набитая дура - клиентка.
- А ведь мы с тобой и есть дураки, Панда.
- Да. Счастливые дураки. Выходи за меня. Будь со мной, родная.
- Родной.
А потом, как всегда, было еще шампанское, звезды на небе водили хороводы, Арсений все скручивал сигареты, а грустноглазый модельер подмигивал Артуру. Еще было ночное купание и танцы на столах в баре гостиницы. Кошка отделилась от их компании и целый час о чем-то разговаривала с двумя пожилыми немцами, попивавшими, конечно же, пиво за соседним столиком.
Вернулась к теннисистам она довольная и веселая:
- Представляете, у них есть сын по имени Ларс. У него большое поместье в Баварии, голубые глаза и кудрявые светлые волосы. Ларс - очень одинок. И ему нужна жена. Они меня приглашали в гости к себе, а заодно познакомиться с их сыном.
- Круто! Я так и представляю себе этого человека. Такой кучерявый эльф в своем замке. Вы догадываетесь, как ему живется, если уже родители ищут ему невесту? - прокомментировал под общий смех Арсений.
Все последующие тосты в ту ночь в этой компании произносились исключительно за здоровье и успех Ларса.
- Как ты с ними со всеми общаешься? Тебя не тянет домой? Они же не смотрели мультики про львенка и черепаху и "Иронию судьбы"? Они никогда не были пионерами. И не напоют тебе песню про дельтаплан, Кошка-Кошка?
- Было трудно сначала. А потом я посмотрела все их мультфильмы. Про морячка Папайя и медвежонка Паддингтона. Собрала все комиксы про Тинтина. И много-много вечеров посвятила их фильмам. Славных вечеров, Артур. И знаешь что? Не хуже.
Скоро мы их покинем ненадолго, потому что видите, они уже лежат в постели и вот-вот опять начнут любиться. А пока еще они смотрят старую комедию "Жандарм из Сан-Тропе" с Луи Де Фюнесом, по местному каналу, и разговаривают. Я хочу чтобы вы успели услышать этот диалог:
- Как смешно, смотри, сколько лет этому фильму? А люди носили то же самое что и сейчас.
- Ага, огромный верблюд Кэмел на майке во весь живот. Сейчас он поскромнее.
- А машины, смешные как маленькие ракеты или большие сигары. А марки те же.
- Бренды переживают людей, Кошка. Когда читаешь Фитцжеральда: вот эти места. Вот эти мысы, взгорья, пляжи. Фитцжеральд катался по этим самым дорогам Кап Фера на мерседесе. И что? От него остались только книги. И мы уйдем. А машина только молодеет. Бизнес переживает человека. Эти люди на экране, они уже старички. Может быть, кто-то из них сегодня лежал от нас по соседству на пляже. Сморщенные как сухофрукты. Смотрят на прибой и вспоминают свою жизнь. Я стараюсь увидеть красоту в этом. Здесь так хорошо стареть.
- В этом нет красоты, милый. В редких случаях в старости есть достоинство. И пока мы не сухофрукты, я хочу тебя, Панда.
Вот теперь мы их действительно покинем, чтобы встретиться только на следующий день. Часа в три. Я приглашу вас в розарий принцессы Грейс. Артур не пойдет на соревнования. Они проваляются весь день на пляже, рядом с вертолетной площадкой. А после обеда он сюда ее и приведет. Это недалеко. Здесь все недалеко.
Грейс Келли, прекрасная из прекрасных. В Монако она - идол. Ее черно-белые портреты можно встретить в кафе и магазинах. На рекламных плакатах и в названиях заведений. Здесь есть театр принцессы, улица принцессы, площадь, выставочный зал, бизнес-центр, попечительский совет, марина, корты, гольф-клуб: все имени легендарной принцессы Грейс. В розарии, маленьком парке стоит памятник принцессе. Бронзовая Грейс держит в руках букет и смотрит на облака. В пруду плещется форель. А на входе висит плакат с изображениями летучих мышей, здешних ночных обитателей. Неподалеку разбил шапито бродячий цирк. Артур специально выбрал это место.
- Куда мы идем, милый?
- Мы идем к розам, Кошка. И это очень важно. Послушай меня. Ты помнишь, в каком-то из Евангелий, Он сказал: "Где двое или трое просят меня об одном и том же, я услышу". Помнишь?
- Помнишь.
- Нас двое. Если мы сейчас вместе попросим о том, что бы быть вместе, все получится, понимаешь, Кошка?
Двадцать шагов, тридцать, сорок, только теперь она отвечает:
- Да.
У нее в глазах слезы.
- Ты все еще любишь его?
- Да.
- А меня?
- Да.
- Тебе нужно решиться. Я люблю тебя. Я все сделаю для того, что бы наш праздник не прекращался до конца дней. Вот моя рука. Вот мое сердце. Давай сделаем то, что должны были сделать давным-давно.
- Ты уверен?
- Убежден.
В парке - никого, кроме спящих летучих мышей и садовника-негра с поливальным шлангом в руках. И огромного количества разных-разных роз. Артур бухнулся на колени возле куста с черными листьями. Рядом с табличкой: Elvis. Кошка стоит в нерешительности. Он тянет ее за собой. Она решается и встает рядом с ним.
- Самые красивые глаза - глаза полные слез. Все будет хорошо. Ты только повторяй за мной, ладно, милая?
Он встретился взглядом с садовником. Тот понимающе улыбнулся и, отвернувшись, потопал в другой конец парка поливать Ingrid Bergman.
- Пожалуйста, сделай так, чтобы мы : ты не повторяешь? Хорошо давай про себя. Пожалуйста, сделай, так что бы мы были вместе. Что бы ничто не помешало нам:
Он тоже перешел на шепот, а потом и вовсе замолк, продолжая молитву про себя.
Так они и стояли на колениях среди роз, два одиноких человека, шевеля губами и глядя в небо.
Вместе с ними смотрела туда же бронзовая принцесса.
В небе шел на посадку вертолет.
А потом еще один.
А они все стояли и стояли.
По щекам Кошки текли хрустальные ручейки.
И вселенная слышала их. Я знаю.

Наутро они расставались в аэропорту. Ее самолет на этот раз улетал на час позже. Возле стойки регистрации Артур обнимал Кошку и шептал ей на ухо:
- Знаешь, всегда, когда я улетаю, мне нужно позвонить. Хоть кому. То есть не хоть кому, конечно. А кому-то близкому, кто тебе скажет: "Мягкой посадки". Или послать смс: "Долетел хорошо, здесь пасмурно". И получить в ответ: "Чудесно. Привет городу". Чтобы хоть кто-то за тебя волновался. И я всегда звонил тебе. А сейчас ты рядом. И это чудо. Кошка-Крошка.
- Да, Панда, это чудо.
- Мне тревожно что-то. Какое-то плохое предчувствие. Знаешь, всякие мысли: "А вдруг там, наверху, нас поняли неправильно и наши самолеты не долетят? И мы будем вместе, но не здесь, а на небесах. Они ведь там по-своему все решают". Шучу - шучу, не бойся. Все будет хорошо. Я жду тебя через две недели.
Это был их последний поцелуй.


АРТУР. ПОЛТОРА ГОДА СПУСТЯ.

Но их самолеты долетели.
Только Кошка вдруг куда-то исчезла.
Она не ответила на первую смску Артура.
Не ответила на вторую, третью, четвертую, двадцатую.
Она не отвечала на его звонки.
Потом он написал ей:
"Пропала Кошка, белой масти. Пушистая. Особые приметы: Мягкие лапки, сладко потягивается, всегда держит хвост трубой. Если встретите ее, передайте, что ее очень-очень любят. Ждут и волнуются".
Его телефон сказал: "КОШКА. Ожидает".
Потом он сказал: "КОШКА. Не доставлено".
С тех пор он говорил одно и тоже.
Кошка сменила номер.

Артур не знал что делать: "Лететь в Кембридж? Искать лабораторию? Идти на запах пиццы?" Все не то. И не так. Он просто ждал. Точнее НЕпросто ждал.

С тех пор прошло полтора года.
Самым прозаичным пасмурным сентябрьским вечером Артур как обычно вернулся с работы домой. Как обычно одна из дочек радостно бросилась на пороге ему на шею. Как обычно, вторая поприветствовала его из своей комнаты. Она всегда занята делом. Его, так и не ставшая бывшей жена, разогрела ужин. Дежурно спросила:
- Как процесс?
- Вялотекуще.
- Вон на столе возьми шприц с прививкой. Сегодня приходила наш семейный врач. Какой-то ужасный грипп будет в этом году. Девочкам я уже уколола.

А теперь - смотрите.
Вот в ванной комнате, запертой изнутри, на унитазе сидит одетый человек.
Черные брюки и белая рубашка. Левый рукав закатан до плеча.
В правой руке он держит одноразовый шприц оранжевого цвета.
Там только что была прозрачная жидкость.
На шприце по-английски написан состав вакцины и ее название:
Koshka.
Этот человек, закусив губу, рыдает.
Самые красивые глаза - глаза полные слез.
Он смотрит прямо перед собой. На белоснежный кафель.
Слезы много, из-за них невидно ровных полос между кафельных плит.
И ему чудится снежный склон впереди. И у него нет конца и границ. И он будто-бы вечный лыжник скользит по нему вот уже много лет без остановки и отдыха.
Человеку холодно. Его лихорадит.
Он слышит из-за двери:
- Папа, папа, ты в порядке?

Я не знаю, почему так случилось. Мне это неведомо. Я знаю, что законы вселенной работают безупречно. И нет никаких сомнений, что да, действительно, если двое или трое просят Его, Он не отказывает. Быть может Кошка, не просила тогда среди роз вместе с Артуром? А может быть, она просила о чем-то совсем другом?

Да, наверное, надо сказать, кто - я.
Не буду кокетничать и говорить, что я - Автор или там Ангел. Нет.
Я как раз то, что притаилось между ребер Артура.
Его Душа.
Сейчас ему не просто.
Но Кошка уже растворяется в нем, соединяясь с каждой его хромосомой.
И он выучит этот урок.
И примет свое одиночество.
Я за ним присмотрю.

Да, и еще, по-поводу того, слышны ли наши просьбы там, наверху. Вот уже несколько месяцев, как дела у баварского риэлтера Ларса Штубница пошли в гору. Он вдруг безо всяких причин вылез из затянувшейся депрессии. Стал следить за своим поместьем. Встретил необычную девушку по имени Кристен, влюбился. Сейчас они готовятся к помолвке, хотят успеть до рождения малыша.

Реклама
Предоление последствий расставания, развода
koshka00
Участник
Участник
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 28 сен 2011, 00:12

Сообщение koshka00 » 29 сен 2011, 19:41

"Кто-то.."

Кто-то где-то проводит черту,
Пытаясь прорваться за край,
Кто-то топчет ногами мир,
Наступая на чей-то рай..
Кто-то слезы роняет с дождем,
Для кого-то они лишь вода,
Кто-то бережно дарит мечту,
А кому-то она не нужна..
Кто-то скажет "Прощай навсегда",
Пополняя списки потерь,
Кто-то молит кого-то "Прости"
И стучится в закрытую дверь..
На вечерней крыше вдвоем
Кто-то с кем-то танцует джаз,
Нарушая все клятвы свои,
Кто-то чей-то в последний раз..
Кто-то верит, что видел смерть,
А кто-то ею и был,
Для кого-то и вечность – не срок,
Ну а кто-то про все позабыл..
Кто-то думал, что знает маршрут,
Но забрел в незнакомый тупик,
Кто-то тихо шептал о любви,
Чей-то голос сорвался на крик..
Кто-то в жизни привык играть,
Кто-то в играх пытается жить,
Кто-то только открыл глаза,
А кому-то пора уходить..
Кто-то снова пишет слова,
Пусть они никому не важны,
Кто-то ждет исполнения снов,
А кого-то волнуешь лишь ты.

Татоша
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 1887
Зарегистрирован: 22 июл 2011, 15:07
Пол: женский
Откуда: Московская область

Сообщение Татоша » 29 сен 2011, 20:20

Кошка! Чьи это произведения? Ваши?

koshka00
Участник
Участник
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 28 сен 2011, 00:12

Сообщение koshka00 » 29 сен 2011, 20:32

.....нет...к сожалению....
...просто когда то давно очень понравилось...на душу легло...
Авторов не знаю, иначе написала бы. Первый рассказ где то 3 года назад услышал мой, теперь уже бывший, но до сих пор еще любимый мужчина, на радио "Серебрянный дождь" и подарил мне......
А Koshka, я уже давно...

koshka00
Участник
Участник
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 28 сен 2011, 00:12

Сообщение koshka00 » 29 сен 2011, 20:34

....захотелось с вами всеми поделиться...
.....здесь очень тепло...........

Татоша
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 1887
Зарегистрирован: 22 июл 2011, 15:07
Пол: женский
Откуда: Московская область

Сообщение Татоша » 29 сен 2011, 20:36

Не надо сожаления. Возможно, когда-нибудь Вы сможете и сами написать... Душой. А поэзия мне понравилась. Это похоже на мои чувства.

koshka00
Участник
Участник
Сообщения: 6
Зарегистрирован: 28 сен 2011, 00:12

Сообщение koshka00 » 29 сен 2011, 21:11

...спасибо...
...это очень личное....мое....и радостно, что созвучно еще с чьей то душой..........

natalisa2011
Участник
Участник
Сообщения: 1
Зарегистрирован: 19 окт 2011, 17:00
Откуда: Гродно

Сообщение natalisa2011 » 19 окт 2011, 17:41

Что делать, мой ангел, мы стали спокойней...

Что делать, мой ангел, мы стали спокойней,
мы стали смиренней.
За дымкой метели так мирно клубится наш милый Парнас.
И вот наступает то странное время иных измерений,
где прежние мерки уже не годятся – они не про нас.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить
и вновь перевесить
и можешь отрезать семь раз, отмеряя при этом едва.
Но ты уже знаешь, как мало успеешь
за год или десять,
и ты понимаешь, как много ты можешь за день или два.

Ты душу насытишь не хлебом единым и хлебом единым,
на миг удивившись почти незаметному их рубежу.
Но ты уже знаешь,
о, как это горестно – быть несудимым,
и ты понимаешь при этом, как сладостно – о, не сужу.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить,
и вновь перемерить
И вывести формулу, коей доступны дела и слова.
Но можешь проверить гармонию алгеброй
и не поверить
свидетельству формул –
ах, милая, алгебра, ты не права.

Ты можешь беседовать с тенью Шекспира
и собственной тенью.
Ты спутаешь карты, смешав ненароком вчера и теперь.
Но ты уже знаешь,
какие потери ведут к обретенью,
и ты понимаешь,
какая удача в иной из потерь.

А день наступает такой и такой то и с крыш уже каплет,
и пахнут окрестности чем то ушедшим, чего не избыть.
И нету Офелии рядом, и пишет комедию Гамлет,
о некоем возрасте, как бы связующем быть и не быть.

Он полон смиренья, хотя понимает, что суть не в смиренье.
Он пишет и пишет, себя же на слове поймать норовя.
И трепетно светится тонкая веточка майской сирени,
как вечный огонь над бессмертной и юной
душой соловья.

Юрий Левитанский


Вернуться в «Творчество»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость