КОРОТКАЯ ПРОЗА (все рассказы - сюда)

Стихи, проза, притчи и др. на тему любви и расставания (желательно позитивные)
Amoureux
Участник
Участник
Сообщения: 27
Зарегистрирован: 22 сен 2007, 22:49

КОРОТКАЯ ПРОЗА (все рассказы - сюда)

Сообщение Amoureux » 19 ноя 2007, 22:21

ЛЮБОВЬ И ПУСТОТА

(написано мною летом 2007 г.)

Проснувшись с ощущением внутренней пустоты, Он некоторое время еще лежал в постели, прислушиваясь к тишине внутри себя. Это была не тишина умиротворенности, не беззвучие внутренней гармонии, но тишина гнетущая, от которой веяло мертвенным холодом. Казалось, этот холод проник в кровь и будто анестезия сковал движение его мыслей, даже мышцы казались окаменевшими. Хотелось просто лежать, глядя в потолок такой же белый и холодный и как бы слиться с ним в забытьи.
много
Усилием воли Он заставил себя подняться и привести себя в порядок. В зеркале ванной комнаты на него смотрело отражение. Это был Он и в то же время не Он. В самом дальнем углу Его безжизненного взгляда можно было увидеть только одну эмоцию- усталость. «Что ж»- подумал Он- «Надо существовать дальше, но неужели как робот или как бездушный автомат?»
Холодная вода принесла некоторое облегчение, нарисовав на безжизненном лице легкий румянец. Был нерабочий день, завтракать не хотелось и, одевшись, Он вышел на улицу. Он очень хотел пробудить в себе мысли, чтобы доказать пустоте, которая не отпускала его, что еще жив. Но пустота будто баюкала его в своих объятиях и говорила «Тебе лучше со мной, в холодном оцепенении, в котором все застыло в причудливых неподвижных формах. Время, которое приносило тебе столько страданий, здесь остановилось и будущего, еще вчера пугавшего тебя, здесь нет».
Ему вдруг захотелось бросить вызов пустоте. Точнее, ему захотелось захотеть это и крикнуть так, чтобы пустота взорвалась миллиардом осколков, освободив его дух из ледяной темницы. Но воля была тоже скована.
Он понял, что пустота - заняла место там,
где недавно была Она.
«Пустота- это отсутствие Её точно также как зло- это отсутствие добра» - подумал он. «Но тогда, получается, пустота была во мне изначально и только другие заполняют ее? Что-то здесь не так. Человек не может являться только заполнителем внутреннего мира другого человека, эдакой «затычкой пустоты». Тут он почувствовал, что смотрит на себя уже немного со стороны.
«Вот оно что, я объединил ощущение пустоты с Собой, а если отойти еще чуть подальше?». И здесь как мягкий робкий луч солнца пробилась мысль, что пустота не его собственная, а пришла со стороны и жестоко овладела им». Он увидел, что незаметно для себя подошел к знакомой церкви, в которой столько раз благодарил Господа за Неё. Первым делом, Ему захотелось резко развернуться и уйти. Церковь напоминала ему о былом счастье, когда хотелось плакать от радости, любить ближних своих, обнять весь мир. Он постоял несколько минут у входа, задумчиво глядя на сидящих у паперти нищих. «Интересно, а что для них Бог? Удачный праздничный день, когда в храме много народа, а мелочь радостно звенит в карманах и можно купить больше еды? О чем они думают, когда подают мало и приходится долго сидеть под дождем или в зимнюю стужу в надежде, что может кто остановится и подаст? Нет, Бог не есть удача в жизни, а вера не должна зависеть от личного счастья». С этой мыслью Он вошел в храм.
Служба кончилась и лишь женщина за свечным ящиком что-то записывала в толстую тетрадь. Сколько раз Он покупал у нее свечи, подавал записки с молитвами о здравии ближних, в которых постоянно было Её имя.
Он подошел к распятию и звук его шагов гулко отдавался под сводами храма. «Интересно»- подумал он, - «А как же будут звучать мои шаги при встрече с Господом, когда он призовет меня к себе?» Ему тут же вспомнилась сцена из фильма, где Дон Кихот тяжело топал железными сапогами, скрипя и гремя проржавевшими латами. «Нет, не хочу такой образ, да и войн с ветряными мельницами было достаточно в жизни»- подумал Он.
«Господи, дай Ей счастья, пусть Она найдет то, что ищет. Не оставляй Ее, Господи! Помогай Ей, призри на Неё, пожалуйста»! Он испугался, эти слова вырвались из глубины сердца помимо его воли. Они прозвучали из самых тонких, неощутимых сфер его сознания, о которых Он даже и не знал.
Вдруг, словно согревающий поток хлынул в его сердце, как будто кто-то Невидимый открыл кран с теплой водой. Пустота начала заполняться неведомым доселе чувством. Это было не то чувство благодарности за счастье в жизни, которое горело в нем раньше, но чувство гораздо сильнее и выше. Это то, от чего происходят все разновидности любви на земле- любовь к матери, к природе, к Родине, к женщине, к ближнему своему. «Бог - есть любовь»- подумал Он - «А от любви Божественной и происходят все виды любви земной. «Как же я мог ошибиться и вытеснить из сердца одно другим? Отсюда и ощущение пустоты. Не уподобился ли я фарисею, видя благодать Божью исключительно в своем счастье? Боже, милостив буди мне грешному».
Капель в Его душе, пригретой неведомым теплом, усиливалась.
И душа, захлюпав, вдруг размокла у меня (Ю.Шевчук)
Приобретя свечи, Он поставил их с особым благоговением, шепча «Слава Богу за все». Опять хотелось молиться за Ту, которая теперь так далеко от Него и в то же время так близко. Ее счастье было теперь отдельно от Его счастья , но это ничего не значило. Он сумел подняться и посмотреть на ситуацию с высоты более высокой, чем просто земной любви. За несколько минут Он увидел многое, чего раньше не хотел замечать из-за собственного эгоизма и исключительного внимания к своим ощущениям. Он думал о Ней уже по другому, не пытаясь догадаться где и с кем Она сейчас. Ему было радостно от мысли, что она составила пусть небольшую, но часть Его жизни ; что Он, не имея возможности дать ей счастье, искренне желает ей быть счастливой.
Вернувшись домой, Он понял, что проголодался. Напевая под нос детскую песню из мультфильма, Он нарезал колбасу и сыр для столь позднего завтрака. Кухня освещалась солнцем, которое он с утра не заметил. В соседней комнате раздался телефонный звонок. Вытирая руки, он добежал до аппарата и, подняв трубку сказал «Слушаю Вас!»
«Привет, как у тебя дела?» - послышался в трубке знакомый голос.
Это была Она....

Реклама
Диагностика совместимости в паре
Брат
Администратор
Администратор
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 16 май 2006, 15:30
Пол: мужской
Откуда: Москва

Сообщение Брат » 01 апр 2008, 20:01

От Оленки

МАГАЗИН ЧУВСТВ

Магазин Чувств
- Здравствуйте! - поздоровался Молодой человек, войдя внутрь магазина, о котором недавно прочитал в рекламе.
- Здравствуйте! - приветливо ответила ему уже немолодая Продавщица.
- Скажите пожалуйста, а есть ли у вас Романтика? Мне нужно примерно 2-3кг.
- Романтика? - Продавщица удивилась. - Нет, такого товара у нас уже давно нет. Вы наверное о нас в Интернете прочитали, да?
- Да, - кивнул Молодой Человек. - Но там было написано, что у вас должна быть Романтика.
- Это только в online-магазине, - согласилась Продавщица. - У нас этот товар редко пользовался спросом. Обычно те, кому она нужна, заказывают её по Интернету, это и анонимно и по городу с ней идти не надо.
- Разве люди стыдятся того, что хотят Романтики?
- Не знаю. Девушки ещё не так этого стесняются, а вот Мужчины...
- Странно.. - задумался Молодой Человек.
- А Bы, наверное, Студент Гуманитарных Наук, Писатель или Поэт? - Продавщица внимательно рассматривала Молодого Человека.
- Нет. Я Простой Молодой Человек. - Скажите, а что вы мне можете предложить вместо Романтики?
- Так-так, посмотрим, - Продавщица стала осматривать полки. - Есть, например, Вдохновение. Так как оно быстро выветривается, то лучше его открытым на держать, а использовать всё сразу.
- Да, пожалуй, не откажусь. - согласился Молодой Человек. - Скажите, а какой товар пользуется у вас сейчас наибoльшим спросом?
- А спросом у нас пользуются такие товары, как Юмор, Гордость, Тщеславие, Цинизм, Скепсис, Ирония, Вера...
- А как же Любовь?
- О, Любовь во все времена невероятно популярна и всегда пользуется большим спросом.
- И сколько же она стоит?
- Очень-очень дорого. Любовь - это сильное светлое чувство, сильно концентрированное, и продаётся граммами. Вообще-то у большинства она есть ещё с рождения, но люди её не ценят, и растрачивают её, так и не познав всей её прелести. А у некоторых людей она остаётся, она у них растёт и увеличивается, и тогда люди могут дарить друг другу Любовь. Вот вам, Молодой Человек, вам когда-нибудь дарили Любовь? -Продавщица мечтательно закатила глаза, видимо, вспоминая свою молодость. - Это так чудесно, когда дарят Любовь. Сразу чувствуешь себя всесильным и счастливым, Любовь наполняет тебя всего, это так волшебно!
- Наверное я ещё слишком молод. Мне ещё никто никогда не дарил Любовь и я тоже никому её не дарил. После ваших слов мне кажется, что я так ешё и не познал этого чувства, хотя пару минут назад думал совсем иначе.
- Всё у вас впереди... Главное не растратить её раньше времени.
- И что же, многие у вас покупают Любовь? - продолжал расспрашивать Молодой Человек.
- Да как сказать. Я ведь уже сказала, что она продаётся граммами и стоит очень дорого. Вот наша промышленность и придумала, чтобы каждый мог себе позволить любовь, продавать её со всякими добавками. А добавки мало того, что очень негативные, они часто и плохого качества. За то стoит такой "экономный" пакет намного дешевле и раскупается чаще.
- Какие же это там вредные добавки? - усмехнулся Молодой Человек.
- Да самые что ни на есть вредные. Любовь и Ненависть, Любовь и Ревность, Любовь и Презрение, и т.п. Такие добавки сами по себе не продаются, Слава Богу, на них отдельно ещё нет покупателей. А так как это тоже естественный товар, он тоже должен быть распространён среди людей. Многие на эту уценку клюют. Молодые джигиты, например, выбирают самую нестрашную на их взляд добавку - Ревность. Ну а потом убивают на этой почве своих жён и невест.
- Но ведь это не их вина. Ведь если чистую консистенцию не можешь позволить себе купить, приходится выбирать, так сказать, из низшего сорта.
- Нет, Молодой Человек, я ведь вам чуть не забыла сказать самое важное. Любовь не обязательно покупать, её можно вырасти в себе. Я уже говорила, что она есть у большинства уже с рождения, и что многие её растрачивают на просто так. Но, как говорится, земля помнит, что вырастила. Так же и у нас внутри всегда остаётся то крошечное семечко Любви, которое, если за ним ухаживать, поливать, и убивать сорняки, может вырасти до большого сильного красивого цветка. Просто не все люди в это верят, у многих нет на это достаточно Терпения или Надежды. Итак, Молодой Человек, вы решились на что-нибудь?
- Да, конечно, - улыбнулся он в ответ. - Мне, пожалуйста, 2кг Вдохновения и по килограмму Терпения, Веры и Надежды для удобрения моего семечка Любви. Спасибо вам большое. До свидания

Брат
Администратор
Администратор
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 16 май 2006, 15:30
Пол: мужской
Откуда: Москва

Сообщение Брат » 01 апр 2008, 20:02

ОТ Ланы Ш.

Я в Питере, я иду по улице, ищу набережную, не признаю городов и мест, которые не заканчиваются какой либо водой – залив, река, море ..…вот наконец то Нева …вода тяжелая, темная. Сколько до меня вот так стояло и глядя мрачно на воду, мужчин, женщин, тут вот Кресты не далеко, а напротив меня – Петропавловская крепость – слезами и горем тут никого не удивишь. Сколько людей хотели разглядеть в мутной невской воде какую-то лучшую жизнь для себя. Я закуриваю, чтобы хоть не много согреться и начинаю понимать – идти мне больше некуда, а назад вернуться невозможно…
Понимаю, что еще немного и перельется в воду моя ненависть, ее много и она заполнит все до самых гранитных берегов и тягуче потянется к морю…. я отстраняюсь от перил, мне кажется, что во мне физически что-то булькнуло…
Рядом кто-то копошиться и я досадливо оборачиваюсь, мне мешает этот шум и присутствие постороннего человека, когда я так страдаю... На парапете стоит женщина, одетая плохо и даже нелепо.. Платок небрежно замотан, жесткие волосы торчат в разные стороны …я брезгливо отодвигаюсь ..мне уже кажется что я слышу специфичный запах …только вот лицо …не спитое и глаза так внимательно рассматривают меня.. Женщина что- то говорит сначала тихо, вроде как ...сама с собой…Я начинаю вслушиваться …
Ж.: – Господь всех простил, все человечество – а ты значит, круче бога, что можешь поступать, как тебе в голову взбредет….
Я: – да что вы знаете про меня?- говорю возмущенно
Ж.: – Да что про тебя не знать то, – женщина перекладывает тяжелую сумку с одной руки на другую, – грызет тебя одна болезнь – себялюбие, так грызет что и жизнь не мила и никто не мил. Никого ты на самом деле не любишь, и его – первого из людей, с нелюбовью встаешь, с нелюбовью ложишься, носишься с нею, лелеешь ее, и вот даже сюда приволокла – на Неву посмотреть….
Я. (кричу) – Я не могу его простить, понимаешь, НЕ МОГУ! Он плюнул мне в душу, он предал меня, он, он …!
Ж. (отворачивается ) – Что за душа такая что ее плевком накрыть можно… Он такой же как и ты – живет, дышит, ест, спит, он строит свою жизнь, на бога он не смотрит, все на свои силы надеется, грехов на нем много ….его пожалеть бы надо, а ты себя только жалеешь …только от жалости к себе тепла нет, жалость к себе силы не дает, а отнимает… Я. – А кто меня то пожалеет?
Ж.: – Я бы своему Андрею Федоровичу руки бы целовала, только бы он был жив и здоров, потому как его счастье – мое счастье, только смерть нельзя исправить…а ты, не ценишь, что имеешь ...ступай, глупая, бога ради!
И я понимаю, Кто стоит передо мной. Кричу изо всех своих сонных сил: Вы – Ксения? Но мне не нужен ее ответ. Я все поняла. Спасибо.

Брат
Администратор
Администратор
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 16 май 2006, 15:30
Пол: мужской
Откуда: Москва

Сообщение Брат » 01 апр 2008, 20:04

От Алексии:
Незабываемая любовь

Это было обычное хлопотливое утро, когда, приблизительно в 8:30, пожилой мужчина, лет 80-ти, пришел снять швы с большого пальца его руки. Было видно, что он очень спешит, и он сказал слегка дрожащим от волнения голосом, что у него важное дело в 9 часов утра.
Сожалеюще покачав головой, я попросил его присесть, зная, что все доктора заняты и им смогут заняться не ранее чем через час. Однако, наблюдая, с какой печалью в глазах он то и дело посматривает на стрелки часов, во мне как бы что-то сострадательно екнуло - и я решил, благо у меня не было в данный момент других пациентов, самому заняться его раной.
Обследовав его палец, я нашел, что ранка успела хорошо зажить, и посоветовавшись с одним из врачей, я получил необходимые инструменты и для снятия швов и медикаменты для обработки раны.
Занявшись вплотную его пальцем, мы разговорились. Я не удержался и спросил у него:
- У вас, наверное, назначен прием у врача, раз вы сейчас так спешите.
- Нет, не совсем так. Мне надо успеть в больницу покормить мою больную жену.
Тогда я спросил, что с ней. И пожилой мужчина ответил, что у нее, к сожалению, обнаружили болезнь Альцгеймера. Пока мы разговаривали, я успел снять швы и закончил обработку его раны. Взглянув на часы, я спросил, будет ли она волноваться, если он немного опоздает.
К моему полнейшему удивлению, мой собеседник сказал, что она, увы, не узнает его последние пять лет.
- Она даже не знает, кем я ей прихожусь, - покачав головой, добавил он.
Изумленный, я воскликнул:
- И вы все равно ходите туда каждое утро, даже несмотря на то, что она даже не знает, кто вы?
Он улыбнулся и по-отечески похлопав меня по руке, ответил:
- Она не знает, кто я, зато я знаю, кто она.
Я с трудом удержал слезы. А как только он ушел, мурашки побежали у меня по рукам и я подумал: "Да ведь это именно та любовь, о которой я мечтал всю свою жизнь.."
Несомненно, даже несмотря на ее болезнь, она была счастливой женщиной, раз имела такого заботливого любящего мужа.

Истинная любовь - это не физическая страсть и не просто романтика. Настоящая любовь - это способность принять все - все то, что было, что есть и то, что будет.

Брат
Администратор
Администратор
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 16 май 2006, 15:30
Пол: мужской
Откуда: Москва

Сообщение Брат » 01 апр 2008, 20:07

От ВиЛигии:

Е.САНИН

БЕРЁЗОВАЯ ЁЛКА

(святочный рассказ)

содержание

Каких только чудес не случается в Рождественскую ночь! Сережа слушал, как мама читает ему святочные рассказы, и только диву давался. Все они, начинаясь грустно-грустно, заканчивались так, что даже плакать хотелось от радости. Были, правда, и рассказы с другим концом. Но мама, хмурясь, пропускала их. И правильно делала. Печального им хватало и в жизни.

За окном наступала темно-синяя ночь. Двор быстро чернел, и только береза под ярким фонарем продолжала оставаться белой. Крупными хлопьями, словно ватные шарики на нитках, которыми они когда-то украшали комнату с елкой, падал снег.

Вспомнив то счастливое время, Сережа прищурил глаза. Береза сразу превратилась в ель, а многочисленные горящие в честь Рождества окна дома напротив стали светящимися гирляндами. Папа с мамой сновали по заставленной мягкой мебелью и увешанной коврами комнате. Они доставали из буфета праздничную посуду и накладывали в нее сыр, колбасу, дымящуюся картошку с мясом...

Сережа сглотнул голодную слюну и открыл глаза. Ель снова стала березой, а комната – пустой и унылой, где не было ни ковров с креслами, ни праздничного стола, ни папы... Мама лежала на истрепанном диване, читая про то, как бедный мальчик однажды попал из жалкой лачуги на рождественский бал во дворец. А папа... его последний раз он видел на вокзале, в окружении точно таких же спившихся бомжей.

– Ну, вот и все! – сказала мама, переворачивая последнюю страницу.

“Как жаль, что такое бывает только в книгах!” – вздохнул про себя Сережа и вслух спросил:

– А почему эти рассказы – святочные?

Мама подумала и улыбнулась:

– Наверное, потому, что они про Рождество. Ты же ведь теперь знаешь, что сегодня кончается пост.

– Он у нас и завтра будет! – буркнул Сережа.

– ... и наступает самая веселая неделя, которая называется святки! – делая вид, что не слышит его, закончила мама.

– Самая грустная неделя... – снова искаженным эхом повторил мальчик. Мама с трудом приподнялась на локте и затеплила перед стоявшей на столе иконой лампаду:

– Ну, вот и праздник. С Рождеством Христовым, сынок! Я так хотела, чтобы и у нас с тобой были настоящие святки, но...

Недоговорив, она легла лицом к стене. Плечи ее вздрагивали. Чем Сережа мог помочь ей? Обнять? Сказать что-нибудь ласковое? Но тогда она заплачет навзрыд, как это уже бывало не раз. И он опять стал глядеть в окно на березовую ель и радужные из-за слез на глазах окна. Он знал, что мама надеялась получить сегодня щедрую милостыню у храма, куда придет на Рождество много-много людей, и, помнится, даже помогал ей мечтать, как они потратят эти деньги. Но у мамы заболело сердце, и врач сказал, что ей нужно ложиться в больницу. “Только лекарства, – предупредил он, выписывая рецепт, – надо купить за свой счет”. А самое дешевое из них стоило больше, чем мама зарабатывала за месяц, когда еще работала дворником. Где им достать таких денег? Сережа перевел глаза на огонек лампадки. После того, как папа, пропив все самое ценное, исчез из дома, они постепенно сдали в комиссионку мебель и вещи. Осталось лишь то, чего нельзя было продать даже на “блошином” рынке: этот вечно пугающий острыми зубами пружин диван, царапанный-перецарапанный стол, хромые стулья... Мама хотела продать и родительскую икону, но какая-то бабушка сказала, что она называется “Всех Скорбящих Радость”, и если мама будет молиться перед ней, то Бог и Пресвятая Богородица непременно придут на помощь. Никто на свете уже больше не мог помочь им, и мама послушалась совета. Она сделала из баночки лампадку и, наливая в нее дешевого масла, отчего та почти сразу же гасла, стала молиться, а потом ходить в храм, где до и после службы просила милостыню.

И, удивительное дело, продавать им давно уже было нечего, денег достать неоткуда, потому что маме из-за болезней пришлось оставить работу, но еда, пусть самая черствая и простая, в доме не переводилась. Сегодня, после первой звездочки, они даже поужинали по-праздничному – черным хлебом с селедкой под луком! А вот завтра, холодея, вспомнил Сережа, им совсем нечего будет есть.

И тут он понял, чем может помочь маме! Если она сама не в силах пойти за милостыней, то должен идти он! Нужно было только дождаться, когда мама уснет или погаснет лампадка, чтобы он мог незаметно уйти из дома. Но огонек в этот раз почему-то горел и горел. К счастью, мама вскоре задышала по-сонному ровно, и Сережа, наскоро одевшись, неслышно скользнул за дверь.

* * *

Улица встретила его разноцветным сиянием и многоголосой суетой. Со всех сторон завывающе подмигивали огни реклам. Мчались, шипя колесами, по заснеженному асфальту автомобили. Люди, смеясь и радуясь празднику, шли – одни обгоняя его, другие навстречу... Десятки, сотни, тысячи людей, и ни одному из них не было дела до одиноко идущего мальчика, у которого дома осталась больная мать. Сережа шел, и ему казалось, что все это он уже где-то видел и слышал, причем совсем недавно. “Ах, да! – вспомнил он. – В святочных рассказах”. Только там бездушными прохожими были жившие лет сто назад, а не эти люди, а бедным мальчиком – он сам. И хотя в ближайшем храме, и в другом, и в третьем всенощная служба уже отошла, его не покидало ощущение, что с ним тоже может произойти что-то необыкновенное.

Он уже не шел – бежал по улицам. И только раз, проходя мимо большого магазина, остановился и долго, расплющив нос о витринное стекло, смотрел на ломившиеся от всяких вкусностей прилавки и на огромного плюшевого мишку в отделе подарков.

Наконец, обежав и исколесив полгорода на трамвае, он увидел церковь, в котором еще шла ночная служба. Встав на паперти, Сережа робко протянул руку и, завидев приближавшихся людей, выдавил из себя непривычное:

– Подайте, ради Христа!

Первый рубль, который вложил ему в ладошку старичок, он запомнил на всю жизнь. Потом одна женщина дала ему две десятикопеечные монетки, а другая – пряник. И все. После этого переулок перед храмом как вымер. Сережа понял, что, опоздав к началу службы, он должен дождаться ее окончания, когда начнут выходить люди. Зайти же в храм, где громко пели “Христос раждается...”, он боялся – вдруг за это время появится еще какой-нибудь щедрый прохожий?

От долгого стояния на одном месте стали мерзнуть ноги. Варежки он в спешке забыл дома и теперь вынужден был поочередно греть в кармане то одну, то другую руку. Наконец он присел на корточки и, не опуская ладошки – вдруг все же кто-то пройдет мимо, – почувствовал, как быстро проваливается в сон.

...Очнулся он от близкого громкого разговора. Сережа открыл глаза и увидел высокого красивого мужчину в распахнутой дубленке, с толстой сумочкой на ремешке, какие носят богатые люди.

– Можешь поздравить! – говорил он кому-то по трубке-телефону. – Только что исповедался и, как говорится, очистил сердце! Такой груз с души снял... Все, еду теперь отдыхать!

– Подайте... ради Христа! – испугавшись, что он сейчас уйдет, с трудом разлепил заледенелые губы Сережа. Мужчина, не переставая разговаривать, достал из кармана и небрежно протянул – Сережа даже глазам не поверил, но каких только чудес не бывает в Рождественскую ночь – сто рублей!

– Спасибо! – прошептал он и сбивчиво в порыве благодарности принялся объяснять: “У меня ведь мама больна ... рецепт... есть нечего завтра... было...”

– Хватит с тебя. Остальное Бог подаст! – поняв его по-своему, отмахнулся мужчина.

И тут произошло что-то непонятное... странное... удивительное! Мужчина вдруг изменился в лице. Брезгливое выражение исчезло, и на смену ему пришло благоговейное. Он с восторгом и почти с ужасом, глядя куда-то выше и правее головы мальчика, стал торопливо расстегивать сумочку, бормоча:

– Господи, да я... Господи, да если это Тебе... Я ведь только слышал, что Ты стоишь за нищими, но чтобы это было вот так... здесь... со мною?.. Держи, малыш!

Сережа посмотрел на то, что давал ему мужчина, и обомлел. Это были доллары... Одна, вторая, пятая, десятая – и сколько их там еще – зеленоватые бумажки! Он попытался ухватить их, но пальцы так задеревенели на морозе, что не смогли удержать этого богатства.

– Господи, да он же замерз! Ты ведь замерз совсем! – обращаясь уже к Сереже, воскликнул странный мужчина и приказал: “А ну, живо ко мне в машину, я отвезу вас... тебя домой!”

Мужчина не был пьян. Сережа, хорошо знавший по папе, какими бывают пьяные, сразу понял это. Он очень хотел оглянуться и посмотреть, кто это так помогает ему, но, боясь, что мужчина вдруг исчезнет, покорно пошел за ним следом.

* * *

В машине, отмякая в тепле, он сначала нехотя, а потом, увлекаясь, стал подробно отвечать на вопросы, как они с мамой жили раньше и как живут теперь. Когда же дошел до того, каким был у них праздничный ужин, мужчина резко затормозил машину и повел Сережу в тот самый большой магазин, у витрины которого он любовался недоступными ему товарами. Из магазина они вышли нагруженными до предела. Мужчина шел к машине с пакетами, в которых были сыр, колбаса, апельсины, конфеты и даже торт, а Сережа прижимал к груди огромного плюшевого мишку.

Как они доехали до дома, как поднялись на этаж, он не помнил. Все происходило как во все. Пришел он в себя только тогда, когда предупрежденный, что мама спит, мужчина на цыпочках пробрался в комнату, осмотрелся и прошептал:

– Господи, да как же Ты сюда... да как же они здесь... Значит, так! Рецепт я забираю с собой и завтра же отвожу твою маму в больницу. Папой тоже займусь. Ты пока поживешь у моей бабушки. А здесь мы за это время такой ремонт сделаем, что самого Господа не стыдно принимать будет! Кстати, – наклонился он к уху мальчика, – а Он часто у вас бывает?

– Кто? – заморгал Сережа.

– Ну, Сам... Он! – мужчина замялся и показал взглядом на икону, перед которой продолжала гореть лампадка. – Иисус Христос!

– Так значит, это был Он? – только теперь понял все мальчик. – И все это – благодаря Ему?!

Через полчаса Сережа, проводив мужчину, лежал на своей расшатанной раскладушке и слушал, как дышит во сне даже не подозревавшая ни о чем мама. За окном быстро наступало светло-синее утро. Окна в доме напротив давно погасли и не казались уже гирляндами. Береза тоже не хотела больше быть елью. Но ему теперь не было грустно от этого. Он знал, что в следующем году наконец-то и у них обязательно будут настоящая елка и святки.

Единственное, чего он страшился, так это проснуться не в этой постели, а на промерзшей паперти. Но тут же, сжимая покрепче плюшевого мишку, успокаивал себя: ведь каких только чудес не случается в Рождественскую ночь!

ks95
Участник
Участник
Сообщения: 3
Зарегистрирован: 04 май 2008, 22:39

Цветы вне плана

Сообщение ks95 » 04 май 2008, 22:49

Цветы вне плана
...Вот ведь женщины!
Танька сегодня жаловалась, что муж не дарит цветы. Жаловалась горько и эмоционально (как она это умеет). При этом же, как честный человек, сказала, что это, наверное, оттого, что когда-то давно сама его отругала за то, что он тратит семейные деньги на всякую ерунду. Сначала он шутку не понял и продолжал дарить. Но когда понял, что это не шутка, цветы кончились.
И другие подарки тоже.
А ей так нравятся мягкие игрушки!.. Большие и пушистые... Так хочется!!!
Не дарит. Ничего.
И даже пришлось один раз упрашивать, чтобы подарил ей для учёбы совершенно необходимые учебники!..
Подарил.
И всё.
...Я слушал эти жалобные стоны, и вдруг так их стало жалко! Из-за такой ерунды – такое расстройство! А всего-то надо... Ведь счастье – оно рядом, его нужно просто взять. Протянуть руку и взять. Надо же, как просто бывает стать вдруг чуточку счастливее, или сделать счастливее любимого человека!..
Захотелось немедленно позвонить Виталику и рассказать ему всё, отругать его, что он не дарит жене цветы. Но вдруг вспомнил, что я с ним даже не знаком (так, по рассказам только), а главное – не знаю его телефона. Ну что тут поделаешь? Не просить же у Таньки...
Глядя на неё, вдруг понял, даже скорее почувствовал, как сильно нуждаются женщины в цветах!!! Они им просто жизненно необходимы. И не важно, что они за них даже ругают иной раз. Это от вредности. Это бывает. Уж такие они.
...Да! а когда ж я сам последний раз дарил жене цветы?.. Вроде... недавно... – месяц назад... И вообще, регулярно дарю... А, может, месяц – это давно?
Решено!!! – нет, не решено, а само собой разумеется! – сегодня будут цветы. (Как хорошо, что как раз сегодня заплату дали, не придётся занимать).

PS
Подарил.
А уж как рада была, вы б её видели!

ks95
Участник
Участник
Сообщения: 3
Зарегистрирован: 04 май 2008, 22:39

Небезнадёжный тыл

Сообщение ks95 » 04 май 2008, 22:53

Небезнадёжный тыл
"Хочется всего лишь немного – чувствовать её понимание и поддержку.
Ведь в сущности даже самому сильному мужчине требуется женская поддержка. Без неё теряется смысл всех усилий в жизни, да и сама жизнь перестаёт иметь смысл. Зачем тогда вообще что-то делать, если это никому не надо? Зачем быть сильным, умным, молодым и красивым, наконец, обеспеченным? Зачем, если это не надо тому, для кого всё это добывается, выгрызается, вымучивается?..
Нет, без женской поддержки и понимания в жизни не обойтись! Они – и есть воплощение того "надёжного тыла", который утешает и умиротворяет внутренне, когда вокруг бурлят житейские передряги, когда всё кругом плохо и нет сил уже терпеть. В эти минуты чувствуешь где-то подсознательно, – не думаешь об этом, а именно чувствуешь, – что, несмотря ни на что плохое, есть где-то островок счастья и покоя, и он, словно свет в конце тоннеля, просто задаёт чёткий ориентир – куда идти, чтобы всё плохое закончилось и стало хорошо. Хотя бы на миг. Но его достаточно".
Так думал Иванов, не нашедший сегодня понимания и поддержки, в которых очень нуждался. Именно сегодня. Но не получил.
А потом, конечно, он подумал о том, что и это не главное в жизни. "Все умрём..., но суть не в этом", как говорил Рубцов. Действительно, есть более значительные и серьёзные вещи.
А сегодня... – что ж, очередное искушение. Не более.

Александр Валентинович
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 3723
Зарегистрирован: 31 окт 2007, 23:11

Пересадка двух сердец!

Сообщение Александр Валентинович » 19 авг 2008, 14:50

– Здравствуйте, я по объявлению. Это вы отдаете сердце в хорошие руки?
– Я.
– Б/у?
– Да. Оно любило три года одного человека.
– Ну-у! Три года эксплуатации – это довольно большой срок! Почему отдаете?
– Его прошлый владелец обращался с сердцем не по назначению. Он его ломал, резал, играл с ним, вонзал в него острые предметы... Сердце болело, кровоточило, но по-прежнему выполняло свою основную функцию: любило его... И однажды тот, кому оно принадлежало, разбил его...
– Как разбил?! А вы в ремонте были? Что вам сказали?
– Восстановлению не подлежит...
– Зачем же вы подали объявление? Неужели вы думаете, что кому-то нужно ваше разбитое сердце?
– Я верю, что есть на свете человек, который сможет склеить его из осколков. Верю, что он не пожалеет на это любви и времени. Верю, что он сможет дать ему вторую жизнь...
– Я... я готов попытаться. Это, конечно, будет трудно, но результат того стоит. Вы можете дать мне какие-нибудь гарантии? Если я смогу его восстановить, смогу оживить ваше сердце... сколько ещё оно сможет любить?
– Пока оно бьётся...
– В объявлении вы указали, что отдадите сердце только при одном условии...
– Да. Я должна быть уверена, что вы не станете причинять ему боль.
– К сожалению, я не могу видеть будущего. Не могу с уверенностью обещать вам, что оно больше не будет страдать... Всё, что я могу на сегодняшний день, это дать вам взамен своё сердце...
– Я согласна!
– Меня тоже устраивают все условия контракта.
– Значит, встретимся завтра?! Для обмена?
– Да. До свидания, любовь моя.
– До завтра, любимый...

Брат
Администратор
Администратор
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 16 май 2006, 15:30
Пол: мужской
Откуда: Москва

Сообщение Брат » 21 ноя 2008, 15:31

СМЕШНЫЕ РАССКАЗЫ

Выбор подарка.

Внезапно я столкнулся с занятной необходимостью выбрать подарок ко дню рождения одной милой дамы. Приятельнице, сверстнице, родственнице – сестре или кузине, тете или племяннице, все это не суть важно. Подвоха в этом задании я не ожидал, тем более что отношения с именинницей – довольно-таки приятельские и дружеские.
На свою беду в сей увлекательный процесс выбора подарка я ввел прочих своих родственниц – бабушек, тетушек, сестер, кузин и племянниц. Женской родней меня Бог не обделил, а я всего лишь ожидал от них одобрения своего выбора.
Я собрался подарить имениннице прикольный туристский ножик – она заядлая грибничиха и с ходу отличает волнушку от говорушки. Не тут-то было. Теперь я вижу, насколько я был глуп в своем выборе. Узнав про ножик, родственницы закричали: «Нельзя! Дарить нож – плохая примета, век с нею на ножах будете!»
Вскоре выяснилось, что нельзя дарить и часы. Это тоже плохая примета, которая намекает на то, что земные часы одариваемого сочтены и жить ему осталось недолго. Пришлось вычеркнуть из списка подарков все электронные игрушки, начиная от калькулятора и заканчивая мобильником с томогоши. Китайские ширпотребные умельцы в редкую вещицу не вставляют маленькие электронные часики.
Оказалось, что нельзя дарить зеркала, поскольку в них, дескать, отражается душа или прочая мистическая энергетика. Поэтому из списка мне пришлось вычеркнуть многое: от настольного трильяжа до миниатюрной пудреницы.
Узнал, что не полагается дарить веера и зонты – это, дескать, символизирует нечто плохое и неблагоприятное в китайских или японских фен-шуях. Нельзя дарить перчатки – это к ссоре, все равно, что «бросить перчатку». Нельзя дарить туфли, кеды и прочую обувь – это к уходу, в том числе и в мир иной, если на обувке окажется избыток белого цвета.
Короче, благодаря тетушкам и кумушкам, я существенно расширил свой кругозор и восполнил пробелы в образовании.
Нельзя дарить косынки, шали, накидки и прочие платки – все это к слезам. Не дарят сумочки, косметички, барсетки, бумажники, кошельки и прочие кошёлки – ведь пустые кошельки это к бедности. Вложенная в кошелек монетка дело не спасает! Монета – это мелочь, а мелочь, как известно, к слезам.
Узнал, что не рекомендуется дарить чашки, тарелки, сахарницы, салатницы и иную посуду. Ведь только разбитая посуда приводит к счастью! Одна склонная к философским раздумьям кумушка поведала: «Вот, одаривают все друг друга сервизами на свадьбы – потому и разводов так много!» - А я-то до таких государственных мыслей и не поднимался…
Думал подарить декоративное кашпо для цветов, но бабушка мой выбор отклонила, трезво заметив мне: - «Она же, наша-то именинница, замужем. Стало быть, кто она? Баба! А кем она будет с твоею кашпой? Бабой с пустым ведром – вот кем!» - не к добру это.
Вздумал подарить что-нибудь для рукоделия – для вышивания, вязания, макраме или какого-нибудь бисероплетения. Но был немедленно разубежден: иголки, булавки, шпильки, спицы, ножницы, прочие металлические колющие предметы (включая мелкие маникюрные наборы) – к беде, к слезам, к горю. Длинные нитки, клубки, мулине, катушки – это к путанице, к запутанной личной жизни, к неурядицам и вообще… к повторному замужеству в самой дальней деревне.
А сами объекты рукоделия – рушники, полотенца, салфетки, дорожки, скатерти – все к слезам, к разлуке, к беде и к дурным пожеланиям. Короче: - «Скатертью дорога!» - или что-то в этом духе.
Сраженный наповал всей этой аргументацией, я уже самостоятельно отверг в качестве подарка японскую фарфоровую вазу. Отверг сразу по трем «эзотерическим» причинам: 1) она, зараза, еще не разбитая; 2) пустая; 3) шут ее знает, что она там означает по японскому фен-шую.
Я направил свои стопы в зоомагазин и гордо прошел мимо аквариума (неразбитый еще, зараза) и живого ёжика (он же с иголками, а это к ссоре). Я хотел выбрать комнатный цветок в горшке. Я внимательно следил, чтобы цветок не оказался кактусом, ибо кактусы не дарят! Кактусы лишают счастья в семейной жизни! Следил, чтобы цветочное кашпо не оказалось пустым и не было похоже на ведерко.
На счастье или на беду тут позвонила одна из моих племянниц и успела просветить меня: - «Ты что – совсем уже? Твои цветы и кашпо прямо с цветочной землей продают. А это знаешь что? Сам знаешь, куда и когда горсть земли бросают!»

Почувствовав себя непоправимо отсталым от жизни, я вернулся домой. С горя позвонил старому приятелю и пожаловался на проблему. Друг с пониманием выслушал меня и глубокомысленным житейским басом посоветовал:
- А подари ты ей комплект крутого нижнего белья!
Пока я подбирал отвисшую челюсть, друг благоразумно передумал и изрек:
- Не-е, не надо, не дари. Такое ей муж дарить должон!
Через два дня я сдался на милость просвещенных родственниц и был поставлен ими перед выбором: подарить имениннице набор косметики или капроновые колготки.
Что касается косметики, то в гламурной живописи я не силен. Из всех косметических средств я в совершенстве отличаю лишь крем ПОСЛЕ бритья от крема ДЛЯ бритья. Разница состоит в том, что если утром впопыхах перепутаешь тюбики и почистишь зубы первым из них, то ничего не случится, а если вторым, то из ушей полезет мыльная пена.
А дарить колготки я стесняюсь… Не важно, что родственницы уже просветили меня: - «Колготки рвутся, тянутся. Колготки всегда нужны. Лишними не будут».
Уже накануне дня рождения мне настойчиво рекомендовали осчастливить именинницу набором из шампуня, геля, мыла, мыльной пены для ванны, дезодоранта и прочей дребедени в подарочном пакете с лэйблом модного салона. Не знаю… Не знаю… Я, конечно, и сам уже раз десять получал такие же подарки… Никогда не думал, что я так старомодно воспитан. Просто эти подарки я считаю неприличными. Как будто даритель посылает одариваемого в баню помыться. К такому подарку неплохо было бы прикладывать еще и ролик туалетной бумаги.
Спасла меня младшая из племянниц, школьница. Узнав, что я буду дарить мыло, она деловито при всех добавила:
- И веревку!
В день именин я не решился покупать «лучший подарок – книгу». Смалодушничал. Ибо боялся услышать хор из голосов тетушек: - «Книга у нее уже есть!» - Я купил и подарил кассету с «Унесенными ветром». Все были счастливы.
Все-таки, Вивьен Ли – это совершенство!
***

Женская логика

Мужики часто повторяют - женская логика то, женская логика се. Подразумевая под этим, что настоящая логика и вообще мышление есть только у мужчин, а у женщин - так, инстинкты, более ничего.

Пример из жизни. Понадобилось взвесить кота. Потому что он разъелся, его надо принудительно худеть, а значит, требуется следить за весом животного.

Как взвесить кота? Да очень просто, решил я. Потому что у меня - высшее техническое образование плюс IQ, который зашкаливает даже за IQ Шэрон Стоун.

Берется безмен. Берется хозяйственная сумка с ручками. Взвешивается. Берется кот и сажается в сумку. Теперь осталось взвесить кота в сумке и вычесть вес сумки. Черта с два! В момент поднятия сумки кот оттуда выпрыгивает и уносится в голубую даль коридора, непрерывно матерясь.

Но у меня же IQ! Берется спортивная сумка с молнией. Взвешивается. Туда запихивается кот. Примерно полчаса запихивается. Потому что пузырек с перекисью водорода закончился и приходится прижигать раны зеленкой. Наконец молния закрывается, невзирая на протесты кота. Взвешивается. Кот дико бьется в сумке, поэтому его вес фиксируется от минус пяти до плюс сорока. Так не годится!

Но у меня же IQ! В доме есть и другие весы - напольные электронные! На них ставится сумка с бьющимся котом. Потому что вверх-вниз ему попрыгать на весах уже не удастся! И правильно, не удается, поэтому кот прыгает вбок и сумка все время падает с весов. Вес зафиксирован между двадцатью и восемьюдесятью килограммами. Правда, восемьдесят - это вроде мой вес, потому что удерживая сумку я случайно встал на весы.

Но у меня же IQ! Решено, что в условиях свободного обитания кот перестанет материться и метаться. Кот достается из сумки, ему скармливается что-то вкусное и кот просто ставится на электронные весы. Без сумки. Но без сумки коту неинтересно. Поэтому как только я отпускаю руки - кот исчезает в голубой дали коридора, все так же высказав обо мне все, что думает. Вес кота - 0 килограммов 0 граммов. Полегчал, бедолага.

В этот момент из магазина вернулась жена. Послушала мой горестный рассказ. Встала на электронные весы, записала данные. Взяла на руки кота, встала на весы с ним. Из общего веса вычла свой. Получила точный вес кота. Кот был доволен и мурлыкал. Вес был определен совершенно точно.

Какой вывод из этой немудреной истории? Простой. Мужская логика - она лучше. Потому что мужчины любят сами себе создавать трудности, а значит, закаляют таким образом волю.

Кот с этим выводом, правда, не согласен. Но кто его спрашивает, толстого увальня?!!

(Алекс Экслер)


История про кота


В одной деревне жил священник и был у него кот. Священник кота очень любил,
поскольку был одинок. И вот однажды вечером он не обнаружил своего питомца
в доме, естественно, забеспокоился и бросился его искать. Нашел довольно
быстро, поскольку домик и участок у него были скромные - кот залез на
верхушку дерева и сидел там, зыркая глазами. Видимо, собака загнала. Увидев
хозяина кот жалобно замяукал, да так что сердце у того
разрывалось от жалости. Но как снять перепуганное животное? Уговоры и
приманивания эффекта на дали...

Но мы, не в средние века живем - священник придумал такой ход: привязать к
дереву веревку и, с помощью машины, наклонить его к земле. Потом кот или
сам спрыгнет, или он его возьмет. Веревку он конечно, привязал и дерево
машиной наклонил. Да вот только коэффициент прочности веревки в расчет не
взял... В общем, веревка лопнула в момент близости дерева с землей -
рогатка получилась еще та! Кот вышел на баллистическую орбиту в мгновение
ока, так что священник с его слабоватым зрением так и не понял - куда же
делось животное?

Вы думаете на этом история заканчивается? Как бы не так! По соседству со
священником жила женщина с маленькой дочкой. Дочка частенько просила маму
разрешения принести в дом какую-нибудь зверушку.

Но на кой козе баян? И так с дитем забот хватает. Вот и в тот вечер доча
завела свою жалобную песню:
- Мамочка, давай возьмем кошечку...
- Нет, доченька, мы себе не можем этого позволить.
- Но ведь я очень хочу, я себя хорошо веду, слушаюсь во всем...

Маман призадумалась - ребенок и в самом деле чуть ли ангел, не рявкать же
как Жеглов \"Я сказал!\". И решила поступить так: \"А ты доченька,- говорит, -
помолись, попроси у Господа кошечку, если ты заслуживаешь, то он
обязательно ее тебе пошлет\".

Послушный ангелочек преклонил розовые коленки перед иконой и направил
мольбы Богу. После окончания этого таинства в раскрытое окно влетел тот
самый котяра, которого священник пустил по стопам Гагарина. Мама упала в
обморок...


Инструкция по уходу за православной девушкой

1. Общие характеристики творения
Православная девушка является высокоразвитым одухотворенным творением Господа Бога (далее – Девушка) предназначенным для производства из нее православной жены. Благодаря универсальности конструкции она способна к автономному функционированию (самостоятельной жизни) но в этом случае возможны сбои в виде развития у Девушки духовно-аппаратных нарушений (грехов) в виде гордыни и самолюбия, а также других. Кроме того, конструкцией у Девушки не предусмотрены мозги, поэтому в автономном режиме она, как правило, совершает много глупых поступков, наносящих морально-материально-духовный ущерб себе и другим людям (далее – ближним).

2. Внешний вид творения
Господь Бог выпускает множество экземпляров Девушки, отличающихся друг от друга по цвету волос, цвету глаз, росту, весу и другим параметром. С целью защиты изделия от воздействия тепла и холода, а так же из эстетических соображений Девушка оснащена одеждой (как правило черная длинная юбка, черная кофта, обувь на низком каблуке и съемный платок).

4. Защита от подделки
В условиях кризиса духовности среди мужчин, а особенно у юношей-семенаристов, возникает большой спрос на Девушку. В связи с этим различные секты, свахи, брачные агентства и частные лица выпускают множество подделок. Подделку распознать можно по следующим признакам:
А) Волосы, лицо, губы, ногти подделки могут быть покрыты лако-красочными изделиями или (и) штукатуркой.
Б) В носу, ушах и других частях тела вмонтированы серьги, кольца и другие неорганические детали, не предусмотренные конструкцией.
В) Использована одежда в виде брюк, коротких юбок, а так же слишком короткая и оставляющая открытыми большую часть тела. Отсутствие головного платка – явный признак подделки.
Г) Исходящий от тела запах духов, перегара, табака.
Д) Исходящие изо рта звуки матерных слов и прочих непристойных ругательств.
Е) При помещении подделки в храм – ведет себя неблагочестиво: ходит по храму, разговаривает, пристает к мужчинам, неправильно крестится, ставит свечи в неположеном месте и неположенное время, целует иконы в губы, находится в храме без платка.
Ж) Имеет мощные мозги, позволяющие знать и уметь все необходимое для жизни как следствие – не желание иметь в качестве сервера – мозги мужа.
З) Во время молитвы не использует удаленное соединение с Богом, но читая молитвослов, акафист и пр. издает звук, похожий на звук, издаваемый модемом при попытке установить соединение.

5. Заключение договора на ухаживание.
В отличае от Договора на обслуживание рукотворной техники договор на ухаживание нужен не для поддержания функционирования устройства, а для оценки качества Девушки и возможности понравиться ей. Цель ухаживания – предложить девушке выйти замужество и получить согласие. В случае получения отказа договор на ухаживание м.б. расторгнут или продолжен. Договор на ухаживание заключается негласно: т.е. отсутствует не только письменный экземпляр, но и точная дата начала.

6. Основные формы ухаживания
Исторически сложились следующие виды работ, выполняемые исполнителем по отношению к Девушке. Для удобства учета трудозатрат все работы нормируются.
А) Гуляние на нейтральной территории (ед. изм. – час)
Б) Провожание до дома (ед изм. - раз)
В) Совместное посещение богослужений и участие в церковных таинствах (раз)
Г) Дарение МБП (малоценных быстроизнашивающихся подарком). Предел стоимости МБП 12минимальных размеров оплаты труда. Срок службы менее 1 года. (ед. изм – рублевый эквивалент)
Д) Дарение цветов (ед. изм – букет)
Е) Совместная работа на церковных объектах (послушание) (ед. изм. - час)
Ж) Нежные прикосновения, объятия, поцелуи и пр. (безразмерная величина)
Примечание:
Детозачаточные работы, дарение недвижимости, московской прописки осуществляется только после свадьбы.

7. Учет трудозатрат затрат
Объем работ по ухаживанию рекомендуется оговаривать отдельно с каждой Девушкой.



Печальная история

УРОДЛИВЫЙ

Меня глубоко тронула эта истинная история, и до сих пор, подчас, перечитывая ее, я ощущаю слезы на своих глазах. Я уверен, что среди нас имеется не так уж много \"Уродливых\". И все они несмотря ни на что жаждут любви и привязанности. Именно поиск любви и составляет главную тему истории, которую я хочу рассказать. Читайте же... Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый был уродлив. Местный Кот. Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба, поедание отбросов и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы. Для начала, он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дергался.. Ес
ли бы не множество болячек и желтых струпьев, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом. У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: до чего же УРОДЛИВЫЙ кот. Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти. Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга - он покорно мок, пока мучителям не надоедала эта забава. Если в него бросали вещи - он терся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он бежал к ним и терся головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться. Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его
крики и тут же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что мертв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нес его домой, он хрипел и задыхался. Я нес его домой и больше всего боялся повредить ему еще больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо. Я прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыкание. Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном - о капельке привязанности! Возможно, о капельке сострадания. И в тот момент я думал, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль. Уродливый умер на моих руках прежде, чем я у
спел добраться до дома, и я долго сидел, держа его на коленях. Впоследствии я много размышлял о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарен. У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему все без остатка. Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному - быть Уродливым...

Спутник
Старая гвардия
Старая гвардия
Сообщения: 723
Зарегистрирован: 28 ноя 2007, 13:28

Сообщение Спутник » 19 фев 2009, 17:32

О. Игорь (Аладьин)
Рассказ «КАСАТКА»


Нередко сообщают о странных явлениях природы, когда киты и большие дельфины выбрасываются из океана на берег и умирают. Никто не знает - почему?

Мы расстались с женой, которую я ласково по-старинному называл когда-то касатка, и я почувствовал себя человеком… Перестал изводить себя сомнениями, нелепым беспокойством за нее, унизительным чувством Ее правоты. Все для меня стало ясно: что было, что есть, что будет. Могу спокойно работать, спокойно отдыхать. Хожу в лес, гуляю по городу, я спокоен и доволен. Вижу людей теперь такими, какие они есть на самом деле. Ничего не придумываю. Родился заново. Полон сил. Все получается без дурацкой сердечной муки, когда на нервах… Появилась красивая уверенность в себе - я прав! И действительно: люди, словно проснулись на мой счет. На работе – повышение, квартиру получил, с деньгами проблем не знаю. Познакомился с настоящими, умными людьми. Больше не задумываюсь: что происходит со мной, что будет дальше? Только вот не проходит и двух ночей, как снова и снова странный сон с продолжением восхищает и мучает меня, и не хочется знать, чем он закончится… Я стараюсь раньше проснуться, потому, что сон этот видится под утро, но снова и снова он меня обманывает. Как молния, которую видишь всегда неожиданно…

… словно молния вспыхнуло сине-зеленое сияние надо мной. Солнце пронзило толщу воды ярким светом. Украсило ее колоннадой золотистых лучей, в которой вспыхивают на мгновение, то тут, то там, проплывающие рыбы. Я опускаюсь вниз, удаляюсь от этого праздничного света, и сгущается надо мной синева. Охваченный ультрамариновой ртутью океанской души, я растворяюсь в ней… Все торжественнее становится прозрачный купол. Удивленно смотрю вверх, страха нет: я знаю, что тону и умираю, но лишь тихо и трепетно сожалею, что вижу эту красоту в последний раз. Моя мысль застыла, замерла в восхищении, и я уже не замечаю движение вниз, лишь серьезнее, значительнее становится окружающее – темнея, сгущается, как бархат, уносимый в тень.

… как бархат в тени темнели Ее глаза, когда я врал. Эта скрытая сила Ее, возмущала меня, дразнила… Не мог я признать Ее силу. Она не требовала, она подчинялась. Вот и тогда я пришел домой, словно грязью облитый. Тогда я еще чувствовал это. И Она чувствовала, но ни словом упрека не показала. А пришел я уже чужой… Весь вечер я провел у той женщины.
Дух захватывало, с каким азартом и смелостью та женщина делала свою судьбу. Она была свободна от предрассудков, была зрелым человеком. Нет, что ни говори, а с женщиной той было просто и свободно. Воли, свободы мне хотелось больше всего.

… удивительным чувством свободы и воли озарилось мое сознание, перед тем как угаснуть. Вот уже в размытом, опрокинутом надо мной зеркале почти растворился солнечный диск. Вот уже мое одиночество стало полным, когда в вышине появилась большая гибкая тень. Она заходила кругами, плавно, медленно приближаясь ко мне. Я следил за ее движением. Поразительным было сочетание мощи и грациозности. Все ближе и ближе эта прекрасная сила… Словно пульсируя, мое сознание выхватывало из остатков света белый хвост, огромный изящный плавник, черный блестящий бок, и рядом удивленный, широко раскрытый глаз. Все скрылось…

… и вот, то, что было в моей жизни раньше, скрылось. И здесь она, моя касатка, была сильна. Ни разу не попыталась напомнить о себе, хотя понятно – ей было трудно, потому, что Она любила. Я женился на другой женщине. Сначала все шло гладко, даже с блеском. И с диссертацией пошло, и так далее. Изнанку видно стало много позже. Я для них так и остался чужим и странным. В сущности, они меня презирали. У меня исчезли силы, и не было желания разбираться в характере все новых ее знакомств. Да и не в этом дело. С этими людьми я добился того, к чему шел. Я стал никем. Все шло в руки, но ничего, абсолютно ничего, мне теперь не хотелось. Ничто меня не волновало. Я даже не обижался, когда со злобным чувством та женщина называла меня тряпкой и размазней. И все у них оказалось так логично: и «бездарь», и «слабый» человек, и «болтун». Но мне противно было видеть в их доме этих нужных людей, слушать их рассуждения о жизни и видеть, как по головам они шагают к достижению заветной цели, чтобы жить сыто, чтобы презирать всех, кто живет иначе. Я не боролся с ними, я просто сбежал. Я потерял все и остался один. Но, право, в этой убогости, как будто затеплилось что-то, словно капельки влаги на холодном камне…

… влажные, острые камни упирались мне в спину. С огромным трудом я приподнялся. Я лежал на берегу. Была ночь. Мучительно медленно поднималась луна. Огромная, красновато-желтая, тягучая луна приближалась к горизонту. Громкий шум прибоя говорил о том, что начинался прилив. Из воды, выступала большая, черная, вытянутая к берегу глыба, наполовину скрываемая набегающей волной. Как при замедленной съемке, я встал и, пошатываясь, приблизился к лежащей фигуре. В свете луны было видно, что это огромная касатка. Были видны глубокие, продольные борозды на ее боках. Ее глаза были открыты. Огромные человеческие глаза… Они смотрели сквозь меня. Смутно я догадывался: она вынесла меня на берег. Я боялся, что ценой своей жизни. С каждой минутой вода прибывала. Я ничего не понимал, но пытался, упираясь ногами, подтолкнуть ее к океану, в родную стихию. Я выбивался из сил, но касатка была слишком тяжела для меня. И тогда осталось только ждать. Я сел чуть поодаль, неотрывно глядя на касатку, словно пытаясь собственным сердцем помочь ей. Прошло чудовищно много времени. Прилив сделал свое дело. Вот, касатка более, чем наполовину, стала накрываться набегающей волной; вот уже и сама она стала делать движения хвостом и плавниками. А потом вспенила все вокруг и словно сползла вслед убегающим волнам. Некоторое время я видел среди волн лунные блики на ее остром плавнике. Потом и этого не стало видно. Наверное, она теперь, раненая, яростно разрывала волны гигантским телом там, далеко в океане. Она летела, вздымая вокруг пенистые кружева. Это было прекрасно, как прекрасна бывает на земле любовь…

… просыпаясь, вглядываюсь в меркнущий след сна. Утренний океан, перекатывается у моих ног, приносит волны жизни. Но след сна гаснет и гаснет, воздушное пространство сжимается, оставляя меня в пустой комнате. Где ты, Касатка? Я не могу увидеть тебя! Я не вижу тебя…

1984 г.


***


О. Игорь (Аладьин)
Экологическая сказка «Березовая роща»


Я сидел за рулем своей новенькой машины, подаренной мне местными магнатами. Впереди был переезд. Я подумал, что проскочу. Не успел. Красные фонари-глаза замигали. Железные зубы поднялись из-под дороги. Спустился шлагбаум. Ну вот… Стой теперь и жди. Поползет какая-нибудь товарная змея в час по чайной ложке! Сиди и загорай… За мной вереница машин.
Наконец показался поезд. Идет в Финляндию: буквы финские и слова «Из России – в Финляндию». Там, говорят, после самой границы такие штабеля леса, что огромные фуры кажутся рядом игрушками. Пропыхтела голова состава, и пошли стучать на стыках бесконечные вагоны.
Сначала я автоматически начал считать вагоны. Сообразил, что они открытые, состоят из держалок-переборок. А в них… Белоснежные, в крапинках, длинные стволы берез. Стройные-стройные. И вдруг я подумал: а ведь это – целая березовая роща!.. И значит – река, синеющая сквозь деревья, и солнце, опускающее свои лучи сквозь листья. И светло в серебристой роще, как в горнице родного дома. В роще мох, и грибы, и запах леса. Это и птицы, щебечущие в лесу, и земляничные поляны. И рядом деревня. И петухи, поющие по утрам. И дом мой. И мать, и отец, и братья, и сестра. И друзья, зовущие купаться на реку. И сеновал, где я читаю прекрасную книгу. Потом – ночь и луна. И соловей, потрясающий! А я жду. Вот-вот появится она. И мы пойдем через березовую рощу к реке…
Не будет первой любви! Не будет ничего. Потому что тишину ночной реки пробивают удары колес на стыках. Потому, что последний вагон прогрохотал мимо. Железные зубы спрятались. Красные глаза исчезли. Поднялся шлагбаум и открыл нам дорогу… в никуда.

2007 г.

Rebuss
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 343
Зарегистрирован: 20 фев 2009, 09:40

Сообщение Rebuss » 24 авг 2009, 18:29

Сказка о твердом индюке

С тех пор как умерли мать и отец маленького Анри, мальчик всегда был голоден. Его приютил у себя крестный отец, богатый и скупой фермер. Анри мог только вспоминать о былых счастливых днях, о кофе со сливками, который приготавливала для него старая кухарка, о хрустящих бисквитах, которыми он делился с котом.
Нельзя сказать, что с мальчиком плохо обращались. Фермер Жером и Мартина, его жена, не теряли времени ни на побои, ни на ласку. Просто они находили правильным, чтобы бесполезному рту соответствовал пустой желудок. "Когда ты будешь работать, - говорила Мартина мальчику, если он начинал плакать от голода, - ты получишь двойную порцию супа. А пока ты не приносишь никакой пользы, ты должен быть благодарен, что мы даем тебе хотя бы хлеб".
И фермерша на глазах у голодного ребенка нарезала толстыми кусками окорок и ставила в печь чудесные яблоки, обсыпанные сахаром.
Это было как раз в сочельник! Жером вернулся домой рано и сидел у камина с трубкой, Мартина и служанка возились около плиты; Анри, забившись в угол кухни, голодными глазами смотрел на приготовления к ужину. "А мне дадут кусочек пирога?" - спросил он наконец робким голосом.
Мартина раскричалась:
- Пирога! А почему не крем? Почему не засахаренные фрукты? Разве ты платишь за муку, за масло, за сахар? К тому же, когда мы будем ужинать, ты уже будешь спать. Когда колокола бьют полночь, дети должны быть в постели.
Мальчик ничего не ответил, но на глазах у него выступили слезы.
- А ну-ка, бездельник, - сказала служанка, - коли тебе нечего делать, ступай в деревню и принеси мне корицы для пудинга и каштанов для индюка.
Анри поднялся, взял свою пелеринку и вышел из дому. На улице он быстро заскользил по снегу и таким образом мигом добрался до деревни. Торговлей бакалейными товарами занимался местный трактирщик.
- Ты очень поздно пришел, мальчуган, - сказал трактирщик, погладив Анри по щеке. - Что тебе нужно?
- Мне нужны, сударь, корица и каштаны. Отпустите мне, пожалуйста, самых лучших каштанов, чтобы моя крестная была довольна.
- Твоя крестная хорошо знает, - заворчал трактирщик, - что она выгадает, если пошлет за покупками тебя, а не придет сама. Как это скверно так издеваться над малышом!
Тут к Анри подошел высокий старик с длинной бородой.
- Какой славный мальчик! Почему ты такой бледный?
- Потому, что я еще не работаю, - объяснил Анри, - и я хочу есть.
- Ты хочешь есть? Разве ты не обедал?
- О сударь, я получил ломтик хлеба, но он был такой тоненький!
Трактирщик сделал знак старику и, понизив голос, в нескольких словах рассказал ему историю мальчика.
- Надо было бы проучить их как следует, - сказал трактирщик в заключение, - но Жером и его жена - богатые фермеры, и никто в деревне не осмелится на это.
- Как досадно, - с улыбкой пробормотал старик, - что я здесь проездом, иначе я позаботился бы о ребенке. Пойду-ка я провожу его домой.
Анри не удивился, что незнакомый человек с таким добрым взглядом взял его за руку и повел домой, ласково с ним разговаривая.
- Ты хотел бы этой ночью хорошо поужинать?
- О, как это было бы прекрасно, - вздохнул Анри.
- Послушай меня, милый мальчик, - сказал старик, - когда пробьет полночь, тебе надо будет произнести только слова: "Пусть рождество изменит то, что должно быть изменено!" Ну, вот ты и пришел! Не забудь произнести эти слова, и я обещаю тебе чудесный рождественский ужин.
И, не дожидаясь благодарности, старик исчез.
Лежа в своей маленькой жесткой кроватке, Анри старался не уснуть. Вкусные запахи с кухни поднимались к нему на антресоли. "Интересно, - спрашивал он себя, - как же несколько простых слов помогут мне отведать все эти вкусные кушанья? Даже индюка! Когда мама была жива, я всегда ел цыплят. А пудинг, пудинг!"
Девять часов! Анри спит глубоким сном.
Десять часов! Служанка обсыпает индюка солью и перцем, пальцем запихивает в него каштан, который никак не хочет залезать в туго начиненную птицу, и наконец открывает печь и ставит в нее большое глиняное блюдо.
Индюк будет жариться два часа.
Жером все еще курит свою трубку; он прерывает курение только ради того, чтобы спуститься в погреб: надо, чтобы вино было вовремя принесено в комнату.
Одиннадцать часов! Сама Мартина проверяет, как жарится индюк: она прокалывает птицу вилкой, и несколько капель ароматного сока просачивается на золотистую кожицу.
Анри продолжает спать. Ему снится сон. Он видит себя в поле идущим за тяжелым плугом, который тянет пара могучих волов. Сошник ритмично врезается в землю, и мало-помалу ровная светлая почва становится бугристой и принимает черноватый оттенок. Никогда еще никто не пахал так быстро и так хорошо! А Жером где-то в поле одобрительно кивает головой: "Браво, малыш! Ты замечательный пахарь".
К концу дня работа закончена, и Анри возвращается на ферму, но вместо того, чтобы съесть кусок черствого хлеба и лечь спать, он садится за большой дубовый стол. Хозяин Жером разрезает индюка и дает ему большой кусок, румяный, сочный, ароматный.
Впечатление было столь сильным, что Анри проснулся.
Через несколько минут пробьет двенадцать ударов, наступит полночь. Жером надевает свою новую кепку, Мартина - белый передник. Они не спеша садятся за стол с полным сознанием важности предстоящей им трапезы. Разнообразная закуска быстро исчезает с тарелок, и служанка вносит индюка. Индюк приготовлен изумительно; поджаренная кожица кажется позолоченной самим солнцем; весь жир перемешался с соком, осталась лишь глыба нежного мяса - монумент, воздвигнутый для услады обжор!
Жером начинает точить свой нож, и в этот момент колокола бьют полночь. Звон их едва доносится до Жерома и его семьи, и его слушают в том благоговейном молчании, которое обычно предшествует хорошей трапезе. И вдруг прозвучал голос Анри:
- Пусть рождество изменит то, что должно быть изменено!
Рождество ничего не изменит. Жером продолжает точить свой нож, а Мартина произносит:
- Мальчишке снятся кошмары, он съел слишком много хлеба.
Но что это? И правда, происходит что-то необыкновенное: нож не режет индюка!
- Ты могла бы, - говорит Жером, обращаясь к жене, - выбрать птицу помоложе.
- Прежде чем зарезать индюка, я сама его откармливала, сама выбирала; мои пальцы прямо тонули в нем.
- Однако я не могу его разрезать.
- Дай я попробую, ты устал, и у тебя дрожат руки. Крылышки должны были бы отделиться сами.
Мартина берет нож и пытается одним ударом вонзить его в птицу. Нож ломается пополам. Жером начинает отпускать такие ругательства, которые в ночь под рождество заставляют трепетать легкокрылых ангелов и серафимов.
- Пойди принеси мне сечку, я осилю это дьявольское животное!
Сечка не помогает, она сразу становится тупой. Можно подумать, что сталь в этом доме заворожена или что индюк сделан из позолоченного алмаза.
Анри понял, что наступил подходящий момент, и высунул голову в дверь кухни. Если старик не солгал, сейчас нужно действовать, и хороший ужин обеспечен.
Увы! Индюк неприступен; шесть ножей уже сломано, лицо Жерома налилось кровью. Что касается Мартины, то ее новый передник весь в пятнах от соуса, и, если бы птица не была уже мертва, она задушила бы ее собственными руками.
В это время Анри приближается к столу и садится на стул; он спокойно придвигает к себе блюдо, вонзает вилку в индюка и правой рукой, как будто он разрывает бумажный лист, отделяет крылышко.
Жером и Мартина самые болтливые фермеры во всей округе, но и они на несколько мгновений теряют дар речи. Потом женщина робко пробует своей вилкой индюка, но вилка гнется, как картон.
- Анри, - говорит наконец Жером тоном побежденного, - не хочешь ли ты разрезать индюка?
- А я получу кусочек, крестный?
- Получишь!
- И пирог получу?
- Получишь!
- И крем?
- Если ты еще будешь голоден.
За год Мартина вынуждена была купить несколько дюжин ножей, и в конце концов ей пришлось уступить.
Когда рождество опять озарило яркими огнями фермы и позолотило индюков, седовласый старик повстречал маленького Анри на дороге в деревню, но мальчик так располнел, что старик не узнал его.

к сожалению не нашла автора(((

Rebuss
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 343
Зарегистрирован: 20 фев 2009, 09:40

Сообщение Rebuss » 24 авг 2009, 18:35

«Пусть Рождество изменит то, что должно быть изменено»

ТАТЬЯНА летела по обледеневшей дорожке с легкостью необыкновенной. Завтра Рождество! Скорее домой! Настроение было праздничным. Руки оттягивала досадная, но привычная тяжесть: в левой — сверток, в правой — пакет, сумка через плечо. А что, бывает по-другому? Если семья-то большая, да… все очень-очень заняты, а вечером очень-очень голодны. Без вариантов.
До троллейбусной остановки оставалось всего ничего. Таня почувствовала, что все-таки здорово устала. С семи утра на ногах. Прием в поликлинике, потом по вызовам. Скорей домой! Как хочется горячего чаю! И в теплую ванну! И… Увы! Представив себе количество и объем грядущих дел, она зажмурилась. И напрасно! За дорогой надо следить. Нога скользнула в сторону, хлоп — вот и сугроб! Поздравив себя с мягкой посадкой — можно было чего-нибудь (или все разом) сломать, она вздохнула. Как бы так подняться, чтобы не рухнуть снова?
— Девушка, вы не ушиблись?
Голос раздался из-за правого плеча. Таня поняла, что обратились к ней, и усмехнулась. Было приятно, но… если ты родилась при Хрущеве, к двадцать первому веку от обращения «девушка» поотвыкнешь. Хотя еще случалось. Особенно на рынке. Продавцы всем дамам до 99 лет кричат «девушка». Подруга Рита говорит, что для поднятия тонуса и самооценки специально прогуливается по мясному ряду.
— Вы не можете встать? Давайте-ка руку!
Таня наконец повернулась. И кто же эту руку предлагает? А он ничего. С виду… ровесник. Лицо спокойное, доброжелательное, и такая славная улыбка…
Общими усилиями Таня была извлечена из сугроба. Потом надо было стряхнуть снег, собрать раскатившиеся мандарины…
— Спешите? — А голос у него тоже приятный. И без заигрывающих интонаций. Кивнула, поблагодарила. Надо идти.
— Вы очень устали, Таня, — сказал он уже без улыбки. Это было сказано так по-доброму… как мог сказать только родной человек. Татьяна смотрела на незнакомца, и ей казалось, что случай свел со старым другом. Вдруг захотелось рассказать обо всем. Особенно о… Первому-то встречному. Надо же. Совсем дошла.
— Вы очень устали, — тихо повторил незнакомец. — Так нельзя.
— Отдохну в Рождество, — прошептала Таня.
Незнакомец снова улыбнулся.
— Вот что, — сказал он. — Сегодня такой вечер. В детстве я читал одну чудесную сказку… Может, и вы ее помните? Я вас кое о чем попрошу. Когда сегодня ночью часы пробьют 12 раз, скажите: «Пусть Рождество изменит то, что должно быть изменено». Обещаете?
— Ну конечно, — улыбнулась Таня. Она вернулась на землю.
Незнакомец попрощался и завернул за угол газетного киоска. А вот и троллейбус! Уютно устроившись у окна, Таня купалась в мечтах. Потом пришли мысли о реальном. Вспомнив, что произошло за день и еще предстоит, она вздохнула. Настроение подкисло.
Дома, как всегда, ждали неизбежные «приятности». В прихожей кавардак, вода только холодная, в кухонной раковине посудные Альпы…
Кошка Буся встретила укоризненным мяуканьем. За красоту Бусе прощалось многое, что и сказалось на характере. Мысли о том, что кто-то не захочет выполнить ее желание, у кисы не возникало в принципе. Погладив любимицу и подумав, что и кошку умудрилась посадить себе на шею, Таня задвигалась автоматически: вымыть руки, переодеться, достать продукты, накормить Бусеньку и проснувшегося попугая… И…
Сколько прошло времени, когда она наконец присела на диван? Часов отсюда не видно. Сочельник — и она одна дома. Дочки у бабушек, муж — в соседнем городе. Она вспомнила кавээнское: «Женское счастье — муж в командировке, хомячок и дети у свекровки» — и засмеялась. Завтра все соберутся. Надо готовиться. Наслаждайся одиночеством, пока можно. Нет, «одиночество» — это что-то безысходное, против желания. Лучше «уединение». Устала-а… Ничего не хочется, ну вообще — только спать. Лампочка щелкнула и погасла — перегорела. Лунные лучи падали на скучающую новогоднюю елку. Шары поблескивали, мишура искрилась… Таня наклонилась к подушке. Надо вставать, а то и заснуть недолго… Сейчас… Она прикрыла глаза. Где-то вдалеке бьют часы… Третий удар… седьмой… двенадцатый… Сама не понимая зачем, Таня одними губами повторила: «Пусть Рождество изменит то, что должно быть изменено…» Хорошо хоть никто не слышит…
Звонок в дверь оказался полной неожиданностью. На пороге нарисовался муж собственной стокилограммовой персоной. На секунду показалось, что не он. Совсем другое выражение лица! Что это милый так сияет? Брюзгливая мина на супружеской физиономии была такой привычной. Что с ним?
— Здравствуй, моя хорошая, — сказал муж нежно.
У Татьяны отвалилась челюсть. Она давно запретила себе расстраиваться по поводу утративших такую вот тональность отношений. Когда-то было очень больно — и, не в силах изменить действительность, Таня честно изменила отношение к ней. Про себя часто повторяя строки:
Ему писала нежные записки,
Но понапрасну расточала пыл.
Его считала человеком близким,
А он не близким — недалеким был.
Ну, не то чтобы недалеким, но… Таня старалась «не брать в голову». В каждой избушке свои погремушки.
И вот, когда уже совсем отвыкла… Ну и ну! Спиртным не пахнет. А в руках объемный пакет.
— С Рождеством! — интонация та же. — Я так соскучился, договорился и слинял домой. Без меня закончат! Имею право хоть на праздник побыть с семьей! А где наши маленькие принцессы?
Таня попятилась назад, не в силах воспринять происходящее. Павел вошел, поставил пакет, обнял, поцеловал, бормоча какие-то милые нежности… Совсем забытое ощущение своей нужности, важности, необходимости нахлынуло теплой волной. А дальше… Без дежурных «а кормить меня в этом доме будут?» и «ни у кого в квартире такого бардака и в будни не бывает», «детей должно быть видно, но не слышно» Павел прошествовал в душ, переоделся, разгрузил пакет. Вместе накрыли на стол, перешучиваясь и делясь новостями. Попутно муж сообщил, что на работе дела пошли — к Старому Новому году надо ждать премии… А может, и повышения… И ни слова о том, как «все достали и задолбали, могу я хоть дома отдохнуть, отвяжитесь все». Они сидели у елки, пили вкусное вино, болтали и смеялись. На душе было удивительно безмятежно…
Утром Таня тихонько выскользнула из объятий уютно похрапывающего Павла. Ванная встретила горячей водой. Закутавшись после душа в теплый халат, Таня вплыла на кухню. Она чувствовала себя школьницей на каникулах. Совершенно восхитительное ощущение! Заверещал телефон.
— С Рождеством, мамуль, — замурлыкали дочки. — Мы к обеду приедем. А для тебя есть приятный сюрприз!
Потом позвонил извиняющийся за что-то начальник отделения Подобедов (среди коллег известный как Людоедов) и поздравил с праздником, присовокупив, что можно взять замаринованный со второго квартала отгул. Затем любимая подруга Люсенька… мама… бабуля… одноклассник… благодарный пациент…
К хорошему привыкаешь быстро. Тане казалось, что так было всегда. И обилие позитива совсем не выглядело странным. Другого просто не могло быть.
Она подошла к окну. Тихо падает снег. Рождество… Господи, хорошо-то как…
Сладко потянувшись, взяла в руку пульт. Шли новости.
Симпатичный молоденький репортер что-то басил, нахмурив брови. Мимо топали равнодушные прохожие. Один замедлил шаги, повернулся анфас. Таня, затаив дыхание, ответила на знакомую улыбку. Они смотрели друг на друга, словно стояли рядом, как вчера вечером. Сменился кадр, на экране возникла красивая дикторша. Татьяна стояла с еще нерастаявшей улыбкой и отчаянно вспоминала: «Вчера он назвал мое имя. А разве я говорила, как меня зовут?»


Тоже автор не известен, это с какого то сайта я скопировала- но очень уж мне нравится этот рассказ.
И ведь бывают чудеса) Главное в них верить.

Анастасия15
Участник
Участник
Сообщения: 5
Зарегистрирован: 07 сен 2009, 18:47

Сообщение Анастасия15 » 07 сен 2009, 19:45

…Однажды все человеческие чувства собрались вместе и решили поиграть в прятки. Безумие водило, и пока оно считало до миллиона все остальные спрятались. Нежность заслонилось облаком. Правда встала посреди поля. Доброта прикинулась солнечным лучиком. Веселье так быстро бегало, что даже прятаться не хотело…и так далее, но лишь ЛЮБОВЬ не знала, куда ей спрятаться, и когда выбора у неё уже не оставалось, лишь бы её не заметили, она аккуратно спряталась в кустах роз. Досчитав до миллиона, безумие пошло всех искать, и достаточно быстро всех нашло, но оно ни как не могло найти ЛЮБОВЬ. Когда уже все присоединились к поискам, безумие решило заглянуть в красивые кусты роз, и случайно выкололо ЛЮБВИ глаза…Безумие долго извинялось, и не знало, как же загладить свою вину. А потом, встав на колени перед ЛЮБОВЬЮ, пообещало всегда и везде сопровождать и быть для неё глазами. И с тех самых пор и по нынешние дни, ЛЮБОВЬ СЛЕПА, а безумие является ее поводырем…

Stas
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 780
Зарегистрирован: 11 авг 2009, 16:01
Откуда: Украина

Сообщение Stas » 21 ноя 2009, 23:37

ПИР
Не спится
Не специально
Действительно
А может оно к лучшему?
Никогда не знаешь что к лучшему
Думаешь «вот оно»
И
Мордой в лужу или в салат
Характерный пример с женщинами
Вот Она
И
Опять мордой в лужу или в салат
Самая главная их разгаданная тайна:
– Ты был совсем другим
Ты так изменился
Что, впрочем, одно и то же
Чуть разнообразнее:
– Какая я дура.
Это же надо было так вляпаться
Все начинается, когда ее обожают
Так романтично
А затем
Те, кто попрактичнее, распознают нас сразу
Бедных
Хотя и талантливых, веселых, щедрых, романтичных
Но бедных
Те, что менее практичны, распознают нас чуть позже
Талантливых, веселых, щедрых, романтичных, но
Бедных
Результат, впрочем, одинаков:
– Ты был совсем другим
Ты так изменился.
Дорогие наши Женщины!
Мы сложные, порой пьяные, но при этом неизменно
Талантливые, веселые, щедрые и романтичные
Правда… бедные
Позвольте, но, в конце концов, Вы видели, за кого, с кем
и кому, наконец…
Зачем же делать этот вид?
Зачем эти:
– Ты был совсем другим
Ты так изменился
А может все наоборот?
Это мы – Бедные – полные идиоты
Что с вами
Когда-то
Особенно надолго
Особенно навсегда
– Ты же была совсем другой
Ты так изменилась
Это мы – Идиоты, обреченно очарованные
Вашими основными прелестями:
– изгибами
– выпуклостями
– рыжеватостью
– и конечно улыбкой, слегка уставшей от нас
Самые глупые из нас искренни во всем этом.
Поумнее – делают вид, что искренни
Самые умные
Не делают вид
Дорогие наши Женщины!
А теперь Правду!
Мы, Бедные, хотим выпить…
За нашу глупость.
За Ваши основные прелести.
За те годы, дни, часы, минуты,
В которые мы с Вами действительно…
Искренне ощущали.
За то, чтобы мы
Как можно дольше ощущали…
С Вами!
То фантастически невероятное…
Сладостно-поэтичное…
Катастрофически неуловимое…
Чувство!
Поднимем бокалы!
Будем пировать до утра!
Может быть завтра наступит похмелье.
Самое страшное похмелье.
Похмелье Души.
Но это завтра…
А сейчас ПИР!
Вы с нами!
А мы с Вами! Я желаю Нам, чтобы этот Праздник продолжался
Как можно дольше.
Всю жизнь!
Так выпьем же за эти
Минуты, Часы, Дни, Годы!
Я пью за Вас!
С Нами!

Stas
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 780
Зарегистрирован: 11 авг 2009, 16:01
Откуда: Украина

Сообщение Stas » 21 ноя 2009, 23:39

УСЛОВНО НЕССИ
Впервые она появилась, когда ты в очередной раз остался наедине с полной сексуальной свободой и, лежа на диване, пялился в телевизор, одновременно листая подвернувшуюся книгу.
Ее то не хватает, то она в избытке.
Поскольку ты находился в процессе развода дружелюбного, энергия, не затраченная на планирование злобных актов недоброжелательности и отмщения, требовала эквивалентного выхода. Об этом ты, очевидно, и размышлял, прикидывая, как бы себя в создавшейся ситуации толково приспособить.
И в этом органичном душевном состоянии ты вдруг услышал свое имя… Однако голос не мог быть реальностью. Твой этаж не предполагает попадание на него через окно. Когда ты еще более явственно, совсем рядом, услышал свое имя снова, то решил, что забыл запереть входную дверь. Встал, подошел к двери – заперта.
Сзади раздалось покашливание. Объем квартиры позволял быстро убедиться в отсутствии простуженных…
Опять прилег. По телевизору состязались в остроумии.
Наверняка – телевизор. Твое имя не такое уж редкое…
Видимо, несмотря на цивилизованность решения проблем, события последних месяцев привели твою нервную систему не в лучшее состояние…
Сел на кровать.
Необычного – ничего.
– Ну? – отчетливо произнес голос.
Выключил телевизор. Прислушался.
Ортодоксальное материалистическое воспитание никак не располагало к ирреальному.
Побрел на кухню. Достал графин.
Налил.
Выпил.
После третьей, закусывая, услышал вздох за спиной.
По возможности резко оглянулся.
Никого…
Естественно…
Старательно удостоверился в отключенном состоянии кранов…
Затем электроприборов…
Надел куртку и спустился лифтом в сумерки.
Реально пахло прелыми листьями…
Моросил совершенно натуральный дождик…
Редкие прохожие по погоде – под зонтами.
Прошелся до ближайшего кафе. Тот же угол. Та же музыка из приоткрытых дверей.
Ничего необычного.
Внутри людей не больше, а накурено не меньше, чем обычно.
Все в порядке.
Заказал водки с соком.
Сзади опять послышался знакомый вздох…
Это начинало действовать на без того утомленные жизненным вздохом нервы…

Вернувшись в свою квартиру, включил в прихожей свет и первым делом набрал номер хорошо знакомого доктора.
Весьма уважаемого в городе.
Известного в широких кругах психиатра.
Несколько приветливых фраз. Затем в двух словах, стараясь говорить шутливым тоном, изложил суть дела.
Небрежность тона давалась тебе с трудом.
Мешал писклявый хохоток. Сзади.
Резюме доктора было вполне очевидным.
Навязчивое состояние на почве обостренной чувствительности, меланхолии и нервного истощения. Совет: оставить графин в покое, прогуляться, заодно зайти в аптеку, принять две рекомендованные таблетки и поспать.
Распрощались.

Позвонил нескольким знакомым девицам. Без определенной цели.
Немного отвлекся.
После этого приготовил все необходимое, чтобы продолжить вечер наедине с рюмкой, сел у телевизора, вытянул ноги в тапочках.
Вечер продолжался сносно. И вдруг…
На фоне черного в светлых точках огней города незашторенного окна проступило женское лицо…
Вот тогда-то тебе стало по-настоящему странновато.
Лицо качнулось и, медленно теряя контрастность, исчезло…
Растворилось в местного значения эфире.
Улетучилось в заквартирное пространство…
Еще раз перебрал мысленно…
Квартира, телевизор, улица, телефонные разговоры – ничего.
Ничего сверхъестественного.
Разговоры с доктором, девицами – абсолютно адекватно.
Вопрос – ответ, вопрос – ответ.
Посмотрел в то место, где располагалось лицо.
Лицо!
Женское…
При любой экспертизе мог бы засвидетельствовать, что у нее рыжие в завитушках волосы и зеленоватые глаза…
Стоял бы на своем при любом намерении комиссии по исследованию психики.
– Да, это я…
Шевеление губ четко совпадало с издаваемыми тихими звуками.
Никогда не задумывался, а ведь полезно знать, как в подобных случаях искать в медицинской энциклопедии: на букву «Г» – «Горячка белая» или все же на «Б» – «Белая горячка»?
Что за чушь лезет в голову?
Лицо рассмеялось.
Через несколько часов общения ты убедил себя в неизбежности галлюцинаций.
По крайней мере, для тебя.
По крайней мере, в твоей ситуации.
И даже свыкся с мыслью, что придется рыжеватую девицу какое-то время терпеть рядом с собой.
Впрочем, почему терпеть?
Она была вполне миловидна…
Ничем особо не докучала…
Не лезла в душу, не пыталась острить, умствовать, жаловаться на жизнь, выяснять отношения, просить денег на такси…
Она не требовала особого внимания к себе…
В какой-то момент тебя даже посетила мысль, что было бы совсем неплохо, появись реальная рыжулька.
Видение кокетливо отвело глазки в сторону.

До физического конца исполнив задуманное относительно содержимого графина, ты размяк душой настолько, что, вроде бы ясно отдавая отчет во всей абсурдности происходящего, поинтересовался:
– Ты кто? Как тебя зовут?
– Я не знаю…
– А откуда?
– Я не знаю…
– С балкона?
– Нет. Но пить больше не стоит...
Это уже было посягательством на личную жизнь и права человека… Но пока не содержало очевидной агрессии…
– Больше нечего…
Чем дальше ты всматривался в видение, тем отчетливее проступали черты лица, улыбка… Появились плечи, руки. Стало возможным отметить стройность фигурки.
Она не стояла на месте, а парила над полом, едва его касаясь.
Постоянно перемещаясь, изменяясь, пульсируя…
Покачиваясь то совсем рядом, то в стороне...
Голос приятный, знакомый...
То есть происходящее было не страшным, а скорее забавным…
Водка, в ответ на оказанное доверие, дала свое.

Когда ты проснулся, светало.
Телевизор активно призывал что-то немедленно приобрести по адресу, который замигал на экране.
Ни лица, ни слов...
Никого.
В организме ощущались последствия вчерашнего лечебного мероприятия.
Надо было встать и чем-то заняться...
Встал, занялся…
Прислушался.
Никого.
Сдержанно поблагодарил водку – может, обойдется?
Спустился. Зашел в магазин.
Хлеб, сыр, кофе, сардины. После короткого безвольного раздумья – маленькую…
Глянул на хорошенькую девчушку за прилавком...
И в этот момент опять знакомое покашливание...
Она проплыла в двух шагах от тебя…
Ты огляделся… Вроде никто не заметил.
– Не волнуйся, – произнес знакомый голос, – меня никто не видит и не слышит. Меня видишь и слышишь только ты
После этого она молча проводила тебя до выхода, затем по всему кварталу, включая заход в газетный киоск.

Когда ты открывал дверь в квартиру, то действительно напоминал человека, отягощенного манией преследования. Да, ты так судорожно озирался, что с трудом попал ключом в соответствующую скважину. А как ты чудно протиснулся сквозь едва приоткрытую дверь. Вместе с пакетом. Ну и конечно в соревновании на скорость захлопывания дверей тебе не было бы равных. После предпринятых предосторожностей ты был горд своей находчивостью и сноровкой...
И это ощущение продолжалось около минуты, то есть до того момента, когда, меняя туфли на домашние тапочки, ты снова увидел знакомого цвета волосы и услышал тихий, но внятный голос:
– Тебе вредны такие резкие движения. У тебя может подняться давление…
И оно немедленно поднялось и держалось на взятой высоте до вечера следующего дня.
На твой взгляд, сложность излечения усугублялась фактом исчезновения чекушки, приобретенной в магазине…
– Лежи, – снисходительно и одновременно не без твердости прозвучал ее голос, когда ты на одном из этапов поиска попытался заглянуть под шкаф, – тебе вредно наклоняться…

Постепенно ты очухался.
И окончательно смирился с образовавшейся ситуацией.
Ее действительно никто не видел и не слышал. Она не мешала работе, безделию…
Становилась все заботливее…
Иногда тебе казалось, что она угадывает твои мысли. Вернее, не казалось. Она действительно их угадывала – точнее, предугадывала. Оказалось, что с ней можно разговаривать, не открывая рта… Этот факт очень облегчал общение в присутствии посторонних…
Ты научился ладить с ней.
Во всем.
Стоит спросить, например:
– Зачем ты спрятала сигареты?
Она виновато смотрит своими зелеными… и ты легко находишь начатую пачку на видном месте.
Ты настолько привык к этой мистике, что перестал задумываться о происходящем.
Чем больше вы общались, тем большей становилась потребность ее как-то назвать.
– Странно, чтобы у тебя не было имени, – сказал ты.
– А как ты меня назовешь? – простодушно спросила она.
– Условно – Несси.
– Хорошо, хотя имя немного необычное.
– В одном из Шотландских озер люди видели странное существо, которое потом не смогла найти ни одна специальная экспедиция… Вроде как у нас с тобой.
– А оно было красивым и добрым?
– Конечно.
Давно известно, что как только ты определяешь что-нибудь незнакомое, с ним сразу становится легче общаться. Недаром люди при встрече прежде всего называют себя.
Несси шло ее имя. Не потому, что в ней была заложена некая двусмысленность. Звучание соответствовало ее сути. Она не могла быть ни Верой, ни Надеждой, ни тем более Инной, никем… Она была безусловно – Несси.

С каждым днем Несси становилась все реальнее… У нее появились желания, привычки. Она стала разбираться в твоих желаниях и привычках. Она была на удивление деликатна и ненавязчива… Когда у тебя выдавалось свободное время и появлялась охота поговорить, она слушала. Иногда очень осторожно комментируя…

Однажды утром в ней проснулось Великое чувство – чувство юмора. Она смеялась твоим шуткам и смешила тебя…
Наверное впервые в жизни ты торопился после работы не к друзьям, а домой…
Где ждала она…
К ужину…
Да что ужин. Не только друзья и коллеги, но и посторонние стали отмечать, насколько ты изменился.
Отмечать вслух…
Ты стал следить за своим давлением. Послушно принял курс – горсть таблеток.
Стал ходить на работу и назад пешком, заниматься зарядкой и аутотренингом…
Ты перестал стесняться и принимать душ в плавках…
Вместо карт по пятницам ты стал посещать концерты и спектакли, а в выходные – музеи.
И, когда ко всему этому ты простил должникам и сам начал отдавать долги, находящимся недалеко от тебя стало очевидно, что такая вызывающая праведность не может не привести к срыву…
Даже бывшая жена дважды справлялась по телефону о твоем здоровье.
Ты, привыкший годами жить внешней средой, – сорвался.
Как это обычно бывает – на пустяке. Который в этот момент вырастает в нечто бесформенно огромное, застилающее весь субъективный мир с его объективным окружением…
Вряд ли ты сейчас вспомнишь, что послужило поводом, да и к чему? Ерундовый повод. Ты позволил ему разозлить тебя. И вдруг…
Милое, хрупкое, уступчивое существо… Практически – дух…
Ее лицо исказила гримаса… Волосы с прелестными завитушками-завлекалочками мгновенно превратились в бесформенный серый комок. В глазах замутнела черная злость… Очаровательный пухленький ротик изрыгнул подобие слов, значение которых уходило своими корнями к далеким степным предкам… И сквозь этот поток, лаву неслыханных претензий… ты увидел, услышал то, что видел, слышал раньше…
Пронеслись знакомые до икоты жесты, интонации, вульгаризмы…
Когда все стихло, Несси исчезла и не появлялась довольно долго, пока ты не стал подзабывать инцидент…
Тогда она возникла прежней Несси – зеленоглазой, рыжей, улыбающейся…
– Зачем, Несси? – спросил ты.
– Ты же знаешь, что это ты сам, – немного печально, но так же ласково. – Ты же знаешь, что я всего лишь…
– Знаю, извини.
– Не извиняйся, я ведь не могу обижаться на тебя.
Ты все понял.
Ты и раньше понимал.
– Несси, когда у меня появится настоящая, извини, что я так говорю, живая женщина – как сделать, чтобы у нее были твои глаза?
– Для тебя они будут зелеными. Или они станут другими у меня. Ты же знаешь…

Прошло время.
Ты снова обрел желанную полусвободу…
Ты вернулся к привычной для тебя жизни. В новой интерпретации.
Ты вполне удовлетворен своим положением. Несси почти не посещает тебя.
Твоя внешность, как прежде, пышет здоровьем.
Физическим и психическим.
Помимо прочих занятий, теперь ты ведешь передачу на телевидении. Правда, с унизительным названием: «Потустороннее: вопросы и ответы». Ведешь на пару с напористой дамой-вопросницей. Хорошо ведешь. Отвечаешь кратко, но убедительно.
У передачи высокий рейтинг. Хотя многие скрывают, что ее смотрят и что она их не трогает.
У тебя немного виноватый, но бодрый вид.
Я рад, что ты не утратил своего места в общественном строю.
…Полагаю, не надо рассказывать им о Несси.
Сомнительность понимания…
…Учитывая специфику как вопросов, так и ответов, ты позволяешь себе в самом конце передачи подмигнуть с экрана. Этак похлопать по плечу Потустороннее на глазах у зрителей…
Смело, оригинально, свежо…
Но я-то знаю, кому ты подмигиваешь…

Василисса
Участник
Участник
Сообщения: 2
Зарегистрирован: 08 дек 2009, 15:25
Откуда: Из Хрустальных Замков Дождя...

КОРОТКАЯ ПРОЗА (все рассказы - сюда)

Сообщение Василисса » 08 дек 2009, 20:21

За Любовь – ВСЁ до последнего...отдать...

Это было в одном из больших шумных городов, а может быть, и нет...ровно два года назад.
Серо-пёстрые улицы бурлящей столицы нарывал шумящей, непроглядной стеной неутихающий дождь. Сквозь темные необъятные тучи пробился маленький лучик, и по нему вниз спустилась прекрасная девушка с серебристыми переливающимися от красоты, длинными волосами, светло-серыми глазами и огромными белыми крыльями за спиной. Она села на край крыши самого высокого небоскреба, свесив свои босые ноги вниз, и вдруг различила где-то внизу, как из колодца посреди серого тротуара выбрался черноволосый парень с небольшими рожками на голове.
Его невозможно было не заметить. Смуглая, даже чересчур кожа, чёрные, как ночь длинные волосы, почти до самого пояса, и удивительный взгляд... Взгляд до боли чёрных глаз, как в самую безлунную ночь, но с какой-то необъяснимой душе, добротой...или болью...
Он посмотрел наверх и в тот же миг оказался на той же самой крыше вместе с прекрасной девушкой. Посмотрев в его, до дрожи чёрные, пронзительные глаза, девушка рассмеялась и расправила свои огромные белоснежные крылья.
- Чего смеешься? - спросил паренёк.
- Над тобой... Чертик, вроде бы, а так высоко взобрался...Неужто на мир посмотреть?
- Нет, на ангела... – с каким-то истощенным сожалением выдохнул он, и продолжил, торопясь сменить тему, - Интересно, вы там на небе по номерам или у каждого есть и имена?"
Девушка недоумённо пожала плечами:
- На небесах каждому дано свое имя...
- А какое же дано тебе?
- Бригита...
На минуту воцарилась тишина. Тёмный, как ночь, парень отвёл задумчивый взгляд в сторону, и слегка свёл густые брови, отчего на его высоком лбу под искрящимися от капель дождя, локонами появилась небольшая морщинка.
- Бригита – в Британской мифологии – богиня поэзии и врачевания, - пояснила девушка, слегка наклонившись вперёд, и стараясь поймать его задумавшийся взгляд из-под чёрных, как ночь, по-королевски густых ресниц, - я в жизни писала много стихов...так говорят...ведь я совсем ничего не помню...и умерла потому, что врачи не сумели спасти... ...но это всё только по рассказам... Смерть стёрла мою память. Почти совсем.
Парень отбросил назад с лица свои длинные, струящиеся локоны, и, утерев, как-то отчаянно мокрую щёку тыльной стороной ладони, с какой-то неописуемой горечью уловил её скользнувший в серое небо взгляд:
- А я Тринадцатый...ровно в тринадцать, тринадцатого умер, видимо, не повезло жить там, среди них... – и он небрежно махнул рукой вниз, в сторону огромного гудящего проспекта разноцветных зонтов, - А при жизни я Александром был.
- И давно ты так? – на прекрасном лице девушки изобразилось горькое сожаление, - За что тебя так? ...туда...на самый низ...
- Давно, - сухо ответил он, потупившись, - За что, не помню... Наверное, грех большой был...
Девушка поняла, что эта тема делает ему больно, и постаралась перевести разговор:
- А я только эту крышу и помню...я часто здесь проводила время в одиночестве...писала стихи... Говорят, даже поклонники творчества были, но только для меня, видимо, не существовало ничего кроме той поэзии... Эх, вот бы почитать хоть что-нибудь...как же, всё-таки жалко, что я ничего не помню... – она снова, как-то по-детски пожала плечами, - Хотя, нет, я помню ещё то, что здесь я приняла смерть... – её лицо вдруг сделалось серьёзным, - Я увидела её глаза. Прямо перед собой. Она молчала. Я ужасно испугалась, и хотела бежать, но она бросила мне в лицо какой-то горящий шар...я упала, а она схватив мои стихи, и с силой швырнув их по ветру, закричала "Вот твой приговор!"...жестоко вцепилась в моё плечо, подняв меня одной рукой, а другой, выпустив острые когти, рывком вырвала моё трепещущее сердце... Только это и помню. Резкая боль, темнота, а после, крылья за спиной...
Прекрасные глаза юной девушки вдруг стали еще светлей, и устремили свой взгляд куда-то в вереницы притихших облаков, будто ожидая увидеть что-то спасительное. Непроглядной стеной лил дождь, кристальными алмазами скатываясь с её огромных белых крыльев, будто остатки прежней судьбы, и исчезая где-то над пропастью огромного мегаполиса, разбивались о скупой воздух столицы.
- Ты плачешь? – она осторожно повернула его растерянное лицо к себе, и нежно отвела с высокого лба мокрые от дождя волосы, с которых непрерывно стекала вода.
- Нет... – неуверенным шёпотом сказал тринадцатый, - Это всего лишь дождь. Удивительная штука...никогда не понять под дождём, плачет ли тот, кто рядом... А ты? Ты не плачешь?
- Ангелы не умеют плакать... И это так тяжело...иногда слёзы помогают...
- А если бы умела, то плакала бы?
- Наверно...
- Не стоит... – он вдруг отвернулся, - Забудь. Быть чертом проще... Не задумываешься о земных чувствах, не любишь, не жалеешь о потерянном...
- Кому? – не поняла девушка, - Кому от этого проще?
- Всем...
Они на минуту замолчали. Лишь дождь своим мерным шёпотом нарушал негласную картину тишины, разбиваясь об их открытые плечи.
- А ты красивая... – вдруг сказал тринадцатый, посмотрев в её задумчивое лицо, - Вот только слишком от меня высоко, да и с нимбом над головой...тебя не достать.
Девушка повернулась к нему, и их взгляды встретились:
- Я вся как на ладони и сижу рядом. – она улыбнулась, - Вот только зачем я тебе?
- А может, я помолиться хочу...
- Не смеши, ты пришел из ада и стремишься меня обольстить, - девушка покачала головой.
- Да нет у меня таких корыстных целей! – отчаянно воскликнул он, и на мгновенье вскочил на ноги, но тут же присел обратно, и уже тише, чуть слышно сказал, - Ну как же можно не любить ангела?...
- Любить - не в твоих силах. – девушка с укором подняла глаза к небу, - Тебе не дано этого постичь...
- Не верь речам моим без смысла, Не верь тому, что говорю, В душе моей не все так чисто, Но все же, может, я люблю"...
Она, было, улыбнулась. но тут же скрыла свою улыбку, как будто, испугавшись чего-то. Помолчав немного, словно выдавливая слова, она прошептала, прикрывая руками горящие щёки:
- Мне кажется, я тебя знаю... У тебя такой знакомый голос... Может...мы встречались при жизни...
- Исключено, - резко перебил её смуглый парень, - Наверно, ты паинькой была, раз ангелом стала, а я наоборот. Мы вращались в разных кругах. Хотя, жаль...
- Все-таки ты не прав... Я тебя знаю... Вот только не могу вспомнить...
Её пристальный взгляд немного потупился, и, распрямив большие крылья, она протянула руки к небу. Смуглый парень, как-то резко, рывком отбросил назад свои длинные, искрящиеся в дожде волосы, поднялся, и, зачем-то, приложив обратную сторону ладони к губам, чуть слышно сказал сдавленным голосом:
- Вспомнишь, позови. Я пошел.
Он развернулся и незаметно исчез. Просто в дожде. Испарился. Девушка какое-то время сидела недвижимо, только улавливая размеренный шёпот дождя в вереницах бескрайних планет, всё пытаясь вспомнить этот голос и знакомые глаза, но вскоре начало смеркаться, и она вынуждена была покинуть это, до крика, памятное для её души, место. Всё безуспешно... Смерть стерла её память, оставив лишь жалкие обрывки снов, да недописанных стихов...
Прошла ещё одна ночь, успокоился дождь, рассвет озарил умытую вчерашними слезами, землю. А на самом краю, казалось, недосягаемой крыши того же небоскреба, молча сидел, безнадёжно глядя в небо, по-неземному красивый смуглый парень с длинными, искрящимися на солнце, тёмными волосами. Его чёрные, но до боли искренние, как будто, сожалеющие о чём-то глаза, были пустыми и казалось, погруженными в безликую бездну. Он тихо вздохнул, опустив плечи, и блестящие чёрные волосы каскадом укрыли его мокрое лицо...
- Если бы ты только знала... – чуть слышно прошептал он, и горячие слёзы ударились, обжигая его смуглые ладони, - Если бы ты только знала, что попадая в ад ты не забываешь своих грехов... Если бы ты только знала, каким жестоким и самовлюблённым я был на этой земле, упиваясь своей внешней красотой, но теряя последние капли красоты внутренней... Если бы ты только знала, что это из-за меня моя любимая вынуждена была умирать на этой крыше...в полном одиночестве...лишь с тетрадью стихов... ...из-за любви ко мне...огромнейшей...преданной...бешеной любви...какой не бывает на этой земле...в те мгновенья, когда я прожигал жизнь и развлекался, как то и предполагал мой "облик"... В аду невозможно ничего забыть...утаить...спрятать...это выедает изнутри...это не даёт дышать... ...её доброе сердечко остановилось из-за моей жестокости...и этому миру было не под силу её спасти... Сильнее любви моей девушки не было ничего на этой земле... ...но понял я это только тогда, когда увидел её маленькую могилку среди разросшихся деревьев...и...и, - он вдруг затрясся всем телом, и, закрыв лицо руками, заплакал в голос, не в силах больше сдерживаться, - И её скромненькую фотографию в чёрной рамке, среди неувядающих букетов цветов... ...в аду нет прощения грехов... Если бы ты только знала...я совершил два самых страшных их них...я...я своим равнодушием убил свою любимую...а потом, вот этими руками, вот с этой самой крыши, на которой остановилось её сердечко, с ненавистью и презрением, сбросил себя вниз. Если бы ты только знала, что моя любимая девушка - это ты... Я покончил с собой, потому что не мог жить без тебя... Не имел права... Но существую теперь лишь в муках ада за свои нечеловеческие поступки на земле... Если бы ты только знала... Если бы ты только знала, как я люблю тебя, моя милая... ... ...

Narine
Администратор
Администратор
Сообщения: 10495
Зарегистрирован: 08 дек 2008, 17:09
Пол: женский
Откуда: Новосибирск

Монах

Сообщение Narine » 10 янв 2010, 18:26

Олег Неустроев

Был монастырь. В нем жил монах и братия его: на острове скалистом среди моря. Ни корабли большие, ни маленькие лодки рыбаков к скалистым берегам не подплывали — ни по желанью, ни случайно. Такая странность. И еще — в таких широтах остров находился, что день и ночь молитвами сменялись, ни день, ни ночь не проходили без молитв, не приходили никогда.
Пятнадцать лет с тех пор прошло, как жил монах в монастыре — никто не умер больше, никто не появился. Вся братия — двенадцать человек, всего двенадцать келий.
Проснувшись в темноте, одновременно в храм входили все — из каждой кельи к храму вел свой путь. Стояли молча, ожидая, и затем с молитвой солнце поднималось, сквозь окна верхние — алтарь, иконы, братию, собор и крест над ним, весь монастырь и остров — освещая. Так начинался каждый день.
Позавтракав легко, все принимались за работу. Кто строил, кто урожай растил — без принужденья, по желанью, и в одиночестве обычно. Монах рыбачил. Простившись с братией, он в море уходил. И там один — молился в полдень и обедал.
Улов его всегда был одинаков — хватало братии на ужин. Он больше не ловил, а меньше море не давало.
С утра он ставил парус и лодку ветер уносил в открытый океан. Еще недолго видел остров, собора купол золотой, затем все облаком молочным оставалось позади, потом и вовсе исчезало. Дышал покойно океан, и глубоко монах вдыхал все запахи его. А краски утром так легки, полутона небес воздушны. Монах и сам не весил ничего, ему казалось — парус он: так пусто-сладостно в груди.
Пустынно море в полдень — спалило краски солнце, взобравшись высоко. Монах дремал. Кругом снега и купола, и небо синее морское, а спит он дома у окна и солнце гладит по щеке, и топит снег который день, с сосулек капает вода и бриз весенний звон принес — монах-звонарь сзывал на ужин. Тотчас менялся ветер и лодку парус нес к монастырю. Волна не поспевала и вслед бурлила и играла. Монах неторопливо снасти выбирал и складывал улов.
Закатом солнце соблазнялось. Но в море скрыться не могло. Вечерний ветер пах свободой, без примеси тоски, от одиночества обычной, в душе — вострог от тишины, а в шторм от красок грозовых — покой и наслажденье.
Монах, причалив, вытаскивал на берег лодку и нес улов к монастырю. Всей братией готовили еду, а после ужина читали. Входили в храм и все молились. Затем и солнце заходило.
Так каждый день закончен был.

1999

Narine
Администратор
Администратор
Сообщения: 10495
Зарегистрирован: 08 дек 2008, 17:09
Пол: женский
Откуда: Новосибирск

Дед

Сообщение Narine » 10 янв 2010, 18:27

Олег Неустроев

Я чертей тогда боялся. Не помню, почему. Спросил у деда:
— Дед, ты черта видел?
— Да, видел раз.
— А где?
— Да в кузнице когда работал, смотрю, он за спиной стоит.
— Дед, он страшный?
— Когда боишься — страшный, а коль ты с Богом, он сам тебя боится.
— А ты боялся?
— Тогда уж нет. А раньше бы, конечно, испугался. Такая злая морда. Глаза горят. Из пасти вонь.
И я себе представил, забрался в угол живо, накрылся одеялом. И не вылезал до вечера, пока родители за мною не пришли.
Отец принес с собой три литра пива. Налил стакан и отошел. Никто и не заметил, как я все пиво выпил из стакана и завалился пьяным спать, и не боялся ничего.
Еще постился с дедом. Он резал редьку мелко-мелко, зеленый лук, ссыпал в глубокую тарелку, домашним квасом заливал. Потом мы это ели. И этот запах горькой редьки и кислый кваса вкус, сводящий скулы, я помню до сих пор. А бабка не постилась. Пекла огромные, как лодки, пироги. С печенкой, с мясом и с яйцом. И булки стряпала еще. Чуть увлажненные душистым чесноком, из теста с салом колобки варила. А дед ругался на нее: «Грешу через тебя», — когда бранился, говорил. Всегда мне было интересно, как это происходит у него. Казался мне безгрешным он в то время. Таким же, как и я.
А днем молились с дедом. Вставали к образам, и дед, прикрыв глаза, губами молча шевелил. А я молитв не знал. И дед мне говорил: «Проси у Бога все, что хочешь». Я велосипед однажды попросил, а Бог сказал, наверно, деду, иначе как бы он купил?
Постился с дедом я неделю, пока отец про это не узнал. Они ругались целый вечер, и дед потом сказал: «Пойду, однако, на болото помирать, наверно очередь пришла». Совсем недалеко от нас болото разливалось — через шоссейную дорогу. Но он ошибся. А может, смерть ошиблась. Совсем немного, впрочем: в соседний двор в тот раз, за бабой Полей, заглянула.
У бабы Поли был фруктовый сад. Такая редкость в нашем крае. Стелились яблони в саду, кустилась вишня, малина сладкая и крупная росла. В саду у бабы Поли мы не воровали никогда. Она сама нас угощала и не жалела ничего из сада.
Теперь она лежала без движений. Спокойно абсолютно. А дед читал над ней потрепанную книгу. И две свечи, стоящие у бабы Поли в изголовье, клонили огоньки, когда страницы он листал или входил проститься кто-нибудь. И свет скользил от них по желтому лицу, морщины двигая его, как будто баба Поля улыбалась.
А сад в то лето буйствовал огромным урожаем, с ней прощаясь. И нас проститься с бабой Полей приглашал.
Мы ехали за ней сначала по шоссе, что от болота отделяло наш поселок. Потом в тенистый бор свернули и по дороге, рыхлой и песчаной, в узлах от корневищ огромных сосен, проехали немного. Остановились в тупике и дальше гроб несли на поднятых руках, чтоб за оградки он не задевал. А день чудесный, ясный был. Нежаркий абсолютно. К сосне огромной, в три обхвата (моих все пять, наверно), я прислонился головой и снизу наблюдал, как от вершины к облакам душа моя плывет. Наполненная запахом сосновым.
В могилу опустили гроб, скатали полотенца, и незнакомая вальяжная старуха кутьи мне напихала в рот. Я выплюнул за дерево ее. И риса сладкого с тех пор я есть не мог. И не постился больше.
А дед, конечно, умер. Но через тридцать с лишним лет. Уснул и не проснулся. С улыбкой на лице. С бельем посмертным рядом, на древнем, обитом жестью, сундуке. С огромным прошлым, в котором черта не боялся. Грешил в котором, на не постившуюся бабку матерясь. В далеком прошлом, где я постился вместе с ним.
И вновь поститься начал я в тот год.

2006

Narine
Администратор
Администратор
Сообщения: 10495
Зарегистрирован: 08 дек 2008, 17:09
Пол: женский
Откуда: Новосибирск

Искушение

Сообщение Narine » 10 янв 2010, 18:28

Олег НЕУСТРОЕВ


И года не пожили. Ушел. И в первый день убили. Как выла по ночам, как тосковало недоласканное тело. Размылись буквы похоронки. Она с ней спать ложилась, с ней вставала. С глазами красными от слез. Слезами словно обмыла его тело. Сама иссохла.
Однажды он пришел. В дверь постучал тихонько. И молвил шепотком: «Не бойся, Клава, это я». Она пустила. Ничуть не изменился. Такой же сильный, молодой. И страстный, как в первый месяц после свадьбы. Сказал ей, уходя: «Ты только никому не говори». Она и не сказала. Да только разве утаишь? Когда румянцем щеки расцвели, походка, как у лани, стала.
Заметили неладное в деревне бабы. Заговорили меж собой: «А к Клавке-то, похоже, наведывается бес. Смотри, как расцвела». Зашли втроем к ней вечерком. Иконы взяли и лампаду. Водой святой углы и дверь входную окропили. Она сначала возражала. Да только бабы знали, что к чему. Устроили ее под образами и приказали рта не раскрывать.
Дверь заложили на засов. Сидели тихо, ждали. Село затихло. Чуть за полночь уже в сенях раздался шорох. И голос приглушенный: «Клава, это я. Зачем ты заперлась?». Она так кинулась к двери, что еле удержали. В лампадке ладан разожгли, читали хором «Отче наш». И после слов: «…и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго» нечистый взвыл в сенях, сотряс весь дом и сгинул. А Клавдия лишилась тотчас чувств.
Очнулась утром. Над нею бабы хлопотали. Ну что, ей говорили, теперь ты поняла? Одна такая, думаешь? Нельзя так тосковать. Грешно. Хоть дочь побереги. Не бойся, теперь он не придет. Она еще ждала. Уже потом недолго, впрочем. После войны еще раз вышла замуж. Воспитывала дочь.
Но бабы ошибались. Он все-таки вернулся. Когда и ждать уж перестала. Второго мужа схоронила.
Приходит так же, по ночам. Когда уснет весь персонал.
Она молитву не читает…

2009

Бело4ка
Участник
Участник
Сообщения: 10
Зарегистрирован: 08 апр 2010, 17:51
Откуда: Москва

В любви как в боксе, нельзя слишком раскрываться...

Сообщение Бело4ка » 16 июн 2010, 00:41

В любви как в боксе, нельзя слишком раскрываться.
Как только ты это сделаешь, сразу же пропустишь удар.
…. Логин-пассворд, пожалуй, с этой пары начинается эта история.
История о том, как люди находят свои половинки в сети, сами того не желая, не понимая, что оставляют след в этой всемирной паутине.
Волнение, сомнение, томление, жажда, страх, безысходная тоска, вечное ожидание чуда, миг счастья и вновь тоска и ожидание.
Это жуткое слово - ждать. Древнее, неотвратимое и ненавистное. Самое страшное слово на свете, пожалуй даже страшней, чем слова всегда и никогда.
Страсть. Страсть волнующая, неотвратимая и всепоглощающая как лесной пожар, как ливень.
Ты вселенная, ты моя сладкая грусть, ты моя печать светлая печаль, потому что ты не моя.
Я знаю, я вижу, я чувствую и понимаю.
Смотрю на твое лицо, искаженное неверным отсветом океанской глубины, пересеченное тенями от глубинных созданий, живущих в пучине мировой паутины.
Какое интересное слово – люблю, лю. Что оно означает? Опечатка, наверное. Или все- таки не опечатка? Что молчишь, улыбаясь хитро.
Коварный, искуситель, соблазнительный мерзавец, очаровательный негодяй, мефисто, ты просто дразнишь меня.
Прочь сомнения прочь.
Откуда такая нежность…
Мне все равно, кто ты и с кем. Мне все равно что ты не один. Я хочу сидеть на ковре в кольце твоих рук и слушать дыхание, слушать как бьются сердца в унисон.
Тает лед и с грохотом падают стены, мне все равно, кто ты и с кем, все равно, где мы, я хочу сидеть на ковре в кольце твоих рук и слушать ночь.
Люди используют друг друга чтобы добиться какой то своей цели. Ты находишь человека и отношения возникают только тогда, когда вы можете что-то дать друг другу.
Если чувство возникло, оно уже не может оставить тебя равнодушным. Ты раскрываешься, как цветок навстречу солнцу. Сердце тает. «Это как в боксе, чуть раскроешься и сразу же пропускаешь удар».
Учусь держать удар. Не слишком ли вы раскрылись? Не пропустите удар.? А может быть вы уже его пропустили?
Миг. Краткий счастья миг и рутина врывается в этот хрустальный сказочный мир. С тонким всхлипом рухнет этот искрящийся мир и останется пустота.
И это любовь – это истинная любовь в самом высшем ее проявлении. Когда ты готов отдать все что есть у тебя, чтобы сделать счастливым другого. Зная, зная что рано или поздно эта невидимая нить порвется. Ты готов заплатить любую цену за СЧАСТЬЕ и истинную ЛЮБОВЬ.
Слишком больно…
Не бывает долго слишком больно. Остается легкая грусть. Если слишком больно - нет места другому чувству. Ты не можешь заставить себя прикасаться к другому человеку и не ненавидеть его за то, что это не тот человек!
Быть с тобой, быть, просто быть. Побудь моим, а я на время стану твоей. Мы забудем о ревности, об обидах предательстве и подлости.

Лилия24
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 530
Зарегистрирован: 17 янв 2011, 00:05
Откуда: Город

Сообщение Лилия24 » 19 янв 2011, 03:51

Притча об обнаженной душе.

Однажды к мудрецу вся в слезах пришла молодая красивая девушка:

- Что мне делать? – сквозь слезы жаловалась она. – Я всегда стараюсь по-доброму обходиться с людьми, никого не обижать, помочь, чем могу. И хоть я со всеми приветлива и ласкова, но часто вместо благодарности и уважения принимаю обиды и горькие насмешки. А иногда люди откровенно враждуют со мной. Я не виновата ни в чем, и это так не справедливо и обидно до слез. Посоветуйте, что мне делать.

Мудрец посмотрел на красавицу и с улыбкой сказал:

- Разденься донага и пройдись по городу в таком виде.

- Да вы с ума сошли! – возмутилась девушка. – В таком виде всякий обесчестит меня и еще Бог весть что сотворит со мною.

Тогда мудрец открыл дверь и поставил на стол зеркало.

- Вот видишь, – ответил он, – появиться на людях, обнажив свое красивое тело, ты боишься. Так почему ходишь по миру с обнаженной душой? Она у тебя распахнута, как эта дверь. Все кому не лень входят в твою жизнь. И если видят в добродетелях твоих, как в зеркале отражение безобразия своих пороков, то стараются оклеветать, унизить, обидеть тебя. Не у каждого есть мужество признать, что кто-то лучше его. Не желая меняться, порочный человек враждует с праведником.

- Так что же мне делать? – спросила девушка

- Пойдем, я покажу тебе свой сад, – предложил старец.

Водя девушку по саду мудрец сказал:

- Много лет я поливаю эти прекрасные цветы и ухаживаю за ними. Но я ни разу не замечал как распускается бутон цветка, хотя потом я и наслаждаюсь красотой и ароматом каждого из них. Так и ты будь подобна цветку: раскрывай свое сердце перед людьми неспеша, незаметно. Смотри кто достоин быть другом тебе и творит тебе добро, как поливает цветок водой, а кто обрывает лепестки и топчет ногами.

Лилия24
Свой человек
Свой человек
Сообщения: 530
Зарегистрирован: 17 янв 2011, 00:05
Откуда: Город

Сообщение Лилия24 » 19 янв 2011, 12:03

Есть ли зло на свете?
Один умный профессор однажды в университете задал своим студентам такой вопрос. «Все, что существует, создано Богом?» Один студент смело ответил: «Да, создано Богом». «Бог создал все?» спросил профессор. «Да, сэр,» ответил студент. Профессор спросил, «Если Бог создал все, значит Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит Бог есть зло.» Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что он еще раз доказал , что вера в Бога это миф. Еще один студент поднял руку и сказал «Могу я задать вам вопрос, профессор?». «Конечно,» ответил профессор. Студент поднялся и спросил «Профессор, холод существует?» «Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?» Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил, «На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (-460 градусов по Фарегейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.» Студент продолжил. «Профессор, темнота существует?» Профессор ответил, «Конечно, существует.» Студент ответил, «Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует чтобы описать что проиходит при отсутствии света.» В конце концов, молодой человек спросил профессора, «Сэр, зло существует?» На этот раз неуверенно, профессор ответил, «Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным как проявлением зла.» На это студент ответил, «Зла не существует, сэр, или по крайней мере его не существует для него самого. Зло это просто отсутствие Бога. Оно похоже на темноту и холод — слово, созданное человеком чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло это не вера или любовь, которые существуют как свет и тепло. Зло это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света.» Профессор сел. Имя молодого студента было — Альберт Эйнштейн.


Вернуться в «Творчество»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость